— Сколько?!
— Когда-то это были благодатные земли, — спокойно кивнул мальчик. — Почти святые. И очень просторные. Ни войн, ни засухи, ни заморозков, ни наводнений… только живи и радуйся. Можете себе представить, сколько народу сюда перебралось из менее благополучных регионов и сколько их в одночасье погибло, когда на долину обрушилось проклятие Саана?
Я обвела глазами лежащий в руинах дворец, в котором наверняка проживала не одна тысяча человек, и тяжело вздохнула. Хорошо, хоть костей нигде не было видно, иначе, если бы их не забрала с собой нежить, мы бы небось по щиколотку в них утонули.
— Нам сюда, — внезапно свернул в боковой коридор Вилли и, пройдя несколько разрушенных, пребывающих в ужасающем запустении залов, вышел в еще один окаменевший сад.
Деревья на этот раз были другими, но тоже совершенно неизвестной породы. Тонкие, изящные, с такими же изящными, выточенными из камня листьями и крохотными цветками, на которых мертвым грузом лежали такие же мертвые пчелы.
Наверное, когда сюда пришла беда, в королевстве царила весна. А может, и второе лето, если уж тут, как говорил Вилли, не бывало ни метелей, ни холодов. Это было время цветения. Время начала новой жизни, самое благодатное и прекрасное. Но вот в один из дней все это одномоментно исчезло, а вместо живых деревьев остались мертвые, которые вдобавок еще и окаменели.
— Что же тут такое произошло? — прошептала слегка пришибленная увиденным Ланка. — И почему именно камень?
— Попытка сберечь то, что осталось, — невесело пояснил Вилли, когда мы двинулись между окаменевших реликтов. — В какой-то степени этот сад до конца не умер, но уже и не оживет, так что попытку можно назвать неудачной.
Мы подавленно умолкли, медленно проходя мимо окаменевших стволов, и довольно быстро добравшись до центра сада, увидели такой же каменный, давно опустевший, наполовину разрушенный фонтан.
Возле него Вилли почему-то остановился, глядя на растрескавшиеся, почерневшие, словно от огня, низкие бортики. Потом наклонился, провел по одной из трещин кончиками пальцев и тихо вздохнул, словно вспомнив о чем-то хорошем.
Спросить о причинах никто так и не осмелился — слишком уж красноречивым было у мальчика лицо. Но вот он встряхнулся, убрал руку, выпрямился и, резко отвернувшись, быстрым шагом направился куда-то вглубь, где виднелось какое-то здание.
Когда мы подошли ближе, то оказалось, что это не совсем здание, а нечто непонятное. Еще одно облако черного пепла, зачем-то решившее принять правильную форму. Насколько я могла судить, конструкция была прямоугольной. Сравнительно небольшой и очень похожей на древний склеп. И только когда я заметила торчащий из тучи тонкий серебряный шпиль, на вершине которого сияло маленькое солнце на пару с такой же крохотной луной, то поняла, что на самом деле вижу храм. Очень маленький, совсем простой, ничем не примечательный и вовсе не похожий на те монументальные строения, которые годами возводил во славу богинь жреческий орден.
Скорее, это было похоже на часовню… а может, даже часовенку, при виде которой я невольно остановилась, а Ларун прерывисто выдохнул:
— Саан меня забери… не может быть!
— Почему? — усмехнулся из-под купола сферы Норр.
— Как-то это… неправильно, что ли? Богини должны иметь достойное их силы и значимости жилище.
— Зачем? Боги живут не в храмах, Вихрь, поэтому просторные хоромы им не нужны. И им нет нужды говорить с нами вслух — они читают души. А для этого, как ты понимаешь, помещения не нужны.
— Да неужели? Вот это и есть самый первый храм, построенный во имя них?! — неверяще прошептала Ланка, во все глаза рассматривая скромную часовенку.
Призрак пожал плечами.
— Да. И все, что нам осталось, — это туда зайти.
***
— Как-то слишком просто, — усомнился в реальности происходящего нэл Нардис, не торопясь, впрочем, приближаться к храму. — Нам нужно всего лишь войти туда и на этом все?
— А ты присмотрись повнимательнее, — посоветовал Вестник. — Что видишь? И почему, как думаешь, мы не встретили здесь ни единой души?
А ведь правда. На подступах к долине нас откровенно пытались не пустить, а в самой столице… в средоточии былой силы королевы-ведьмы… нам даже лишней пылинки на глаза не попалось. Ни костей, ни праха, ни душ — ничего.
— Хочешь сказать, они все… здесь? — осторожно спросил Ларун, первым сложив два и два.
Вилли странно улыбнулся, а затем без предупреждения вышел из-под щита. И вот тогда-то мы воочию увидели, что именно он имел в виду, когда советовал нам присмотреться.