— Хочешь бокал вина? — проворковала я.
— Не откажусь, — согласился Альберт, отправляясь в ванную. А я, наливая ему вино, смотрела на него со смешанными чувствами. Я безумно любила этого мужчину, дико его ревновала и одновременно ненавидела короля в нем. Хотя кому я вру? Мне нравились и деньги, и власть, которые приходили с позицией содержанки короля, и все же. Все же больше всего я хотела невозможного, вопреки всем правилам и традициям хотела быть этому мужчине и женой, и содержанкой одновременно. Хотела быть единственной.
Медленно считая шаги и успокаивая дыхание, я вошла в ванную и обольстительно улыбнулась, подавая королю бокал вина, затем, глядя прямо ему в глаза, скинула с себя тонкий пеньюар, оставшись в одном тонком полупрозрачном шелковом белье, которое не только ничего не скрывало, а скорее подчеркивало. Любая жена или матрона бы просто упала в обморок от одного вида того, что было на мне надето, но такие вещи одевали для того, чтобы мужчинам было их удобно снимать. И я прекрасно знала, какой эффект они производят на короля. Вот и сейчас он смотрел на меня голодными глазами, словно и не был у королевы. Я довольно улыбнулась и начала массировать его плечи.
Альберт Восьмой
Из покоев Алисии я выходил уже под утро; удивительно, но спать этой ночью она мне совсем не дала, набрасываясь на меня снова и снова, словно настоящая дикая кошка. Будто и не было всех этих лет. Наверное, именно поэтому, несмотря на отсутствие полноценного сна, я чувствовал себя удивительно свежим и полным сил.
Все же мне неимоверно повезло с Алисией: я любил ее и закрывал глаза на очень и очень многое, она была не только восхитительной любовницей, но и умным собеседником, с которым в перерывах между занятиями любовью всегда было интересно пообщаться. В отличие от моей супруги.
От одного воспоминания о принцессе Мелании Эстафийской на лицо набежала тень. Я тяготился этим договорным браком, но не мог отрицать очевидного, именно он укрепил наши отношения с Эстафией и свел на нет все прежние соседские противоречия. Именно поэтому ситуация, в которой я оказался, и была такой сложной. Мы были в браке уже достаточно долгое время, но у нас все еще не было детей: ни наследника, ни даже дочери, которую можно было бы попытаться выгодно выдать замуж.
А ведь я регулярно и со всей ответственностью исполнял свой супружеский долг, хотя мне это доставляло мало удовольствия. Мелания в постели предпочитала играть мертвую и делала такое страдальческое выражение лица, что мне приходилось отворачиваться. Лишь изредка она царапала мою спину и делала это словно специально именно тогда, когда я планировал позже встретиться с Алисией. Словно хотела позлить мою содержанку, и у нее это прекрасно получалось. Вот только проблема была в другом.
Я больше не мог игнорировать того факта, что мне срочно нужен был наследник, его отсутствие начало влиять на ситуацию в стране. С каждым днем в Аманском королевстве становилось все неспокойнее и неспокойнее.
Вот только что решать и как? Я не смогу развестись с Меланией, обвинив в бесплодности, как и убить ее — в обоих случаях последует огромный скандал с Эстафией, который при худшем стечении обстоятельств так и вовсе может вылиться в войну, а государство к этому точно не готово.
Я устало потер лицо и поспешил в свой рабочий кабинет, позавтракаю именно там, дел у меня невпроворот, особенно в связи с оглашением нового закона. Не только отсутствие наследника расшатывало мое положение, но и заметный раскол в обществе, который с каждым годом становился все глубже, и история моей сравнительно молодой династии.
Сказать по правде, это и династией-то в полном смысле этого слова назвать было сложно, с того момента, когда погиб последний представитель династии Сумеринов, прошло не так много времени, чтобы люди успели забыть о том, что мы не обладаем абсолютной магией. По факту мой прапрадед был просто советником последнего Сумерина и взошёл на престол для избежания смуты и покушений на захват Аманского королевства более стабильными соседями. Казалось бы, за несколько поколений об этом должны были бы уже забыть, но это было совсем не так. Многие аристократические семьи прекрасно помнили о том, что мой предок был всего-то советником, и, конечно, до меня периодически долетали многозначительные, если не сказать уничижительные комментарии. Именно поэтому круг тех, кому я доверял, был неимоверно узок.
Раскол же в обществе — это было то, что я не мог ни предвидеть, ни остановить. С того момента, как магия начала тесно сплетаться с техникой, подбадриваемая новейшими исследованиями во многих слоях общества, все чаще и чаще начали звучать вопросы по поводу положения женщин, да и не только их. Что уж тут скрывать, во многом я прекрасно понимал людей. Аманское королевство, в отличие от многих соседей, жило весьма консервативно: твое положение определялось рождением в той или иной семье. Мы все также поддерживали систему жен и содержанок, в которой женщина должна была найти себе мужчину до исполнения двадцати пяти лет, в противном случае она изгонялась из собственного дома и становилась лишь служанкой. Считал ли я, что это правильно?