Именно в такие моменты мне нравилось быть королем, когда я мог делать простые и понятные вещи, а главное видеть, как приношу пользу жителям Аманского королевства. Кто-то мог подумать, что я только купаюсь в роскоши и устраиваю бесконечные приемы и пиры, но на самом деле я бы с радостью избавился от всей этой показной церемониальности и роскоши, если бы это хоть как-то помогло или улучшило жизнь остальных.
— Дорогой, позволь я тебя отвлеку на какое-то время, — в комнату с улыбкой вплыла Мелания, а я с тоской посмотрел на отчет.
Я уже давно выявил закономерность: чем шире и радостнее улыбалась моя жена, тем больше проблем и головной боли она приносила с собой, а судя по ширине ее улыбки, сейчас поработать сегодня мне больше не удастся. Возможно, даже не только сегодня. Вот только королеву это нисколько не интересовала, она была глубоко убеждена в том, что она и ее интересы были превыше всего. Может, именно поэтому я так сильно любил Алисию?
Нет, этого у моей содержанки не отнять, она также весьма эгоистична, но при этом она все равно уверенно хотела двигаться вперед сама, и если для этого придется подвинуть и все законодательство, то так тому и быть.
Я улыбнулся, вспомнив ее выходку с законом об обучении, до сих пор я не мог объяснить даже самому себе, как и зачем я пошел у нее на поводу. Но факт оставался фактом. Уже завтра утром в газетах объявят о новом указе, и все содержанки, получившие одобрение у покровителя или же своего отца, если они на выданье, получат возможность попытаться поступить в магическую академию. Алисия будет одной из них, но и без лишних слов понятно, что место в академии ей обеспечено. Вот только как повернутся дела с остальными аристократами — сказать было сложно. Я не сомневался в том, что многие воспримут новый законопроект в штыки.
— Разумеется, — я выдавил из себя улыбку и демонстративно отодвинул от себя отчет, хотя с гораздо большим удовольствием занялся бы им. Вот только я терпеть не мог женские истерики, а королева была большой мастерицей их закатывать.
— Вот буквально вчера я видела герцога дель Моникура, — проворковала, а мне с трудом удалось сдержать стон. Я знал, о чем сейчас пойдет речь. У Мелани была буквально идея фикс выдать за герцога эту свою мисс де Волан, и если раньше я с легкостью находил оправдание, почему отказываюсь наседать на холостяка, то сейчас, когда Поль сам сообщил мне о своей ситуации и я попросил его во имя интересов государства сделать из дочери Николаса и Марии де Викас содержанку, оправданий у меня не оставалось.
Вот только, что я мог поделать? Я знал, что родители девушки прямо до своей смерти руководили секретным проектом, задачей которого было вернуть правящей династии абсолютную магию. Нет, я отдавал себе отчет в том, что было наивно надеяться, что дочь изобретателей попадет в академию магии и тут же поймет, где совершили ошибку ее родители, и тут же принесет мне на блюдечке абсолютную магию. Но все же, если по наследству передается магия, то, может, и изобретательский склад ума тоже? По крайней мере, попробовать точно стоило, да и обучение в академии содержанки Поля совершенно точно прибавит статуса в глазах общественности моему законопроекту. У меня не было гарантий, что хотя бы кто-то из аристократии откликнется, а выставлять себя на полное посмешище мне не хотелось. И вот на мою голову пришла расплата.
— Правда? И как дела у герцога? — спокойно поинтересовался я. Знаю, это трусость, оттягивать неизбежное, да и как дела у герцога я точно знаю гораздо лучше, чем Мелания, но ничего поделать с собой не мог.
— Аманда Моникур — настоящая красавица, я так рада, что герцогу, наконец, удалось найти себе жену по вкусу и избавиться от гнета холостой жизни, — проворковала королева, а мои брови полезли вверх.
— Что? Какая Аманда Моникур? — переспросил я. В душу начало закрадываться очень и очень плохое предчувствие. Почему Поль сказал, что Аманда — его жена? Что здесь происходит?
— Дорогой, тебе нельзя так много работать, посмотри, только задала один вопрос, а у тебя тут же напряглись шея и плечи, нельзя так с собой! — проворковала Мелания и положила свои руки мне на плечи, неумело пытаясь сделать массаж. Вот только меня это начало еще больше раздражать. Мне вполне хватало интриг и недомолвок при дворе и совершенно не хотелось заниматься тем же самым со своей женой.
Поэтому я молчал и держал паузу. Знал, что Мелания сейчас выдержит паузу и все равно продолжит. Так и оказалось.
— Я узнала о судьбе бедняжки: ей пришлось выйти в красном, потому что ее день рождения неумолимо приближался, и надо было что-то делать, не идти же в самом деле такой красавице в служанки, но ведь договор был подписан на замужество, так, может быть, мы все же позволим герцогу немного отступить от этикета и сохранить все как есть? — речь лилась из Мелании бурным потоком. А я не мог понять одного: в чем тут ее интерес?