Я также получила новые платья, которые принесла дрожащая служанка. Для того чтобы лишний раз не искушать мать, я тут же воспользовалась этим и упаковала все самое необходимое и приказала отправить в академию, уж там-то с ними точно ничего не случится. После чего тут же написала записку отцу, попросив его обеспечить меня наличными, как показало мое сегодняшнее утро, это было совсем не самодурство, а необходимость. После всего этого я потребовала себе чаю и уселась за отвоеванную книгу.
Отрвалась только тогда, когда служанка постучала в мою комнату, чтобы сообщить, что ужин подан и оба родителя уже ждут меня в столовой. Книга действительно оказалась сложной, но удивительно увлекательной, и я прекрасно понимала, почему менталист хотел ее получить. Интересно, он настолько сумасшедший, чтобы пытаться проверить на практике теории и предположения де Викаса? В своей книге он утверждал, что каждая магия, как, впрочем, и ее отсутствие, имеют собственное поле, и если его правильно измерить, то любое существующее можно видоизменить и перенастроить, даже на такие варианты магии, которые на данный момент считаются вымершими. Такими, например, как абсолютная магия. Очень интересная теория, которая могла бы многое изменить и не только в Аманском королевстве, как минимум она могла убрать презрительное отношение к тем, кто магией совсем не наделен, ведь это означало бы, что это можно с легкостью изменить.
Легко представить, что к ужину я спускалась в весьма растрепанных чувствах. В голове кружились идеи и формулы. Жаль только, что мать восприняла свое состояние по-своему.
— Ты только посмотри на нее! Разве не видно, как она страдает и сомневается? Это все наверняка потому, что, став содержанкой, наша девочка не сможет подарить нам внуков. Эмиль, ты должен немедленно все это прекратить! Она ведь еще не выходила в свет в красном, еще не поздно!
Отец крякнул и потянулся, чтобы налить себе в рюмку коньяка, а ведь еще даже не подали первое блюдо! Неужели мать совсем не понимает, что она творит? Она ведь с легкостью сведет в таком случае отца в могилу! Лекарь в последний раз категорически запретил ему нервничать!
— Я все решила, и своего решения менять не собираюсь, и я бы с удовольствием вышла в свет, если бы ко мне, наконец, прислали портниху. Впрочем, и эту проблему можно решить, мы можем прямо сейчас отправиться с отцом в гости в том, что на мне, — я даже крутанулась вокруг своей оси, а мать пошла пятнами.
— Что ты такое несешь! Так нельзя! Это же нас совершенно уничтожит, — прошептала мать, хватаясь за рюмку отца и одним махом опрокидывая ее. Ну что ж, хотя бы так!
— Уничтожит не меня или отца, а именно вашу репутацию достопочтенной матроны, — прошипела я, — более того, смею напомнить, что если с отцом что-то случится, то по закону, будучи содержанкой, все его состояние унаследую я. И распоряжаться им тоже буду я!
Я понимала, что сильно перегнула палку, и мне совсем не стоило разговаривать с матерью в таком тоне. Но сказанного уже не воротишь. Мать побелела, а за столом воцарилась гробовая тишина. Именно в этот момент слуги внесли первое блюдо. Жаль только, что аппетита у меня больше не было.
Ужин прошел напряженно и в тишине. Хотя если так подумать, то, наверное, так было даже лучше. Я до смерти устала от непрекращающихся истерик, которые она устраивала бесконечно на протяжении нескольких дней. Стоило только ужину закончиться, как мать подскочила с места и тут же унеслась в свою комнату с видом оскорбленного достоинства.
— Знаешь, я от тебя такого не ожидал, — внезапно заметил отец, когда я поднималась со стула, чтобы покинуть обеденный стол. Я тут же развернулась к отцу и посмотрела ему в лицо. В его фразу не было и намека на упрек, и это несколько смущало. Я сама совершенно не гордилась своим поступком.
— Что ты имеешь в виду? — осторожно поинтересовалась я.
— Знаешь, нас с самого детства учат тому, что женщины — нежные и трепетные существа, которые без нас не справятся и о которых мы просто обязаны заботиться. Но сегодня ты мне показала, что вполне можешь за себя постоять! Я горжусь тобой и твоим выбором!