— Использование ментальной магии в полном объеме разрешено в академии, а вас тут никто не держит, — холодно улыбнулся я. И вцепился в решетку, потому что меня чуть было не снесло волной желудочных колик. Их я сам не почувствовал, потому что Раникуль давно научил меня ставить приличный щит, гораздо более гуманными методами, но вот тем, кто был за решеткой, явно пришлось несладко. Добрая половина протестующих тут же поспешила отойти от академии как можно быстрее, и я с ними был полностью согласен. Это было разумное решение, до того как пройдет вторая и третья волна, я уже умолчу о последнем заклинании.
— Вы совсем потеряли совесть! Вы мешаете нам протестовать, — возмутился один мужчина, и его тут же скорчило волной, но я только отошел в сторону, сказав, что я лишь выполняю свою работу. А все, потому что к воротам академии же подъезжала первая карета. Более того, на ней был герб де Гир, а значит, мне надо произвести хорошее впечатление.
Глава 7
Амелия
Мы подъезжали к воротам академии, а я не смогла сдержать возглас удивления. И было отчего. Возле ворот была явно редеющая толпа, часть которой буквально разбегалась. Что тут происходит?
Именно в этот момент я почувствовала судорожное сжатие в животе. И нет, оно совершенно точно не было нервным. Я была на удивление спокойной.
— Отец, вы тоже это почувствовали? — осторожно поинтересовалась я, а вместо ответа отец выругался. Необычно. Обычно он привык держать себя если не в ежовых рукавицах, то в руках точно.
— Там тренируются менталисты, ты умеешь ставить ментальный щит? — поинтересовался отец, а я тут же поспешила его выставить. Сначала защитить себя, а потом уже спрашивать.
— А что так можно? — осторожно поинтересовалась я, почувствовав, как мой щит окатило еще одной волной. Не сильно, но ощутимо.
Меня совсем не радовала мысль о том, что по академии придется всегда ходить в ментальном щите, хотя, возможно, понадобится и не только ментальный щит.
— Обычно менталисты тренируются на закрытом поле подальше от остальных, именно для того, чтобы не доставлять остальным ученикам дискомфорта, понятия не имею, зачем их сейчас выгнали прямо под ворота, это, конечно, не нарушает правил, если только…
— Они разгоняют толпу протестующих, — с кислым выражением лица закончила я. Я не была дурочкой и прекрасно понимала, что далеко не все будут рады тому, что женщины будут получать образование. Тем более, такого уровня, которое не всем мужчинам доступно. И все же я не предполагала, что это может вылиться вот в такое.
— Что же, я могу сказать, что это пускай и не приятно, но весьма действенно, — с печальной улыбкой заметил отец, когда наша карета проезжала мимо протестующих. Вот только сил у них на то, чтобы выкрикивать оскорбления или угрозы, явно не было.
— Вот только это определенно не улучшит репутацию менталистов, — усмехнулась я.
— Она и так не была прекрасной, вряд ли это сможет как-то радикально на нее повлиять.
— В таком случае нам остается только надеяться на то, чтобы моя магия не оказалась именно магией менталистов, — сказала я.
— У нас в семье никогда не было менталистов, так что не думаю, что тебе стоит переживать по этому поводу, — тут же поспешил успокоить меня отец.
Успокоили ли меня его слова? Нет, конечно, а все потому, что я слишком много в последнее думала и не только о менталистах, но и о том, как сама стала откликаться, словно слышать эмоции и намерения других людей. Это меня и тревожило.
Магия это не просто дар, с которым ты родился, это еще и очень много знаний и работы. Вообще по-большому счету сначала шли знания, и только потом сила. И это при наличии врожденного дара, который у девочек появлялся где-то в возрасте десяти лет. У кого-то раньше, у кого-то позже. И тем не менее если дар не развивали и не учили девочку, то дар мог запросто затихнуть, особенно если особой силы не было. К счастью, мне повезло, и отец взялся меня обучать. Академия же была чем-то вроде боевого крещения, тем самым местом, где ты из посредственности мог стать настоящим магом, с заглавной буквы.
Тем временем карета подъехала к главному входу, и лакей тут же поспешил открыть дверь перед отцом. Сначала выйдет он, а уже потом поможет выйти мне. И все бы ничего, вот только я не могла отделаться от противного ощущения чьего-то взгляда. Да что там! Я была просто уверена в том, что мне сейчас буквально сверлили спину и это весьма нервировало, потому что оборачиваться и узнавать, кто это делает было бы просто верхом невоспитанности. Тем более что я прекрасно понимала, что это кто-то из встречающих нас.
Интересно, кто?
Отец помог мне выбраться из кареты, а к лакею тут же подбежал слуга, для того чтобы помочь разгрузить и перенести мои вещи. Это радовало.