— Итак, если у нас нет никаких других происшествий, то советую вам, дамы, всем расходиться, потому что никаких поблажек из-за этого нелепого случая не будет, и подъём будет в то же время, как и у всех, — поспешил припугнуть я, и девушки тут же вняли моему предупреждению, пускай довольных и было мало.
— Я вас потом позже научу, как на выходных отсыпаться, — жалостливо попытался сказать хоть что-то парень, но я только покачал головой. Этому дурню предстояло весьма многое ещё узнать о женщинах, и, судя по всему, это будет для него весьма болезненно.
Но девушки разошлись по своим комнатам, а я проверил ещё раз сеть и, решительно положив на плечо юноши руку, повел его прочь из корпуса.
— Может, вы меня всё же простите на первый раз? В том смысле, что я больше так не буду! — поинтересовалась у меня эта самая простота, а я посмотрел на него даже с восхищением, потому что парень спрашивал вполне искренне.
И тут же замер, потому что прямо за его спиной, в направлении всё того же многострадального корпуса, крались двое в темном. И судя по их ментальному фону и навешанным на них защитам, это явно были не студенты академии.
— Ты ведь с боевого факультета? — поинтересовался я осторожно, а парень непонимающе кивнул. Он явно не понимал, что именно сейчас происходит, а я осознавал, что мне сейчас очень понадобится его помощь, потому что я бы вполне просто мог вскипятить этой парочке мозг. Проблема в том, что если я так сделаю, то преподавательскому составу и ректору потом не удастся узнать, кто это такие, зачем и для чего они проникли на охраняемую территорию академии. Единственное, на что будет способна эта парочка, это издавать невнятные звуки и пускать пузыри. И если положить руку на сердце, то я должен был признать, что искушение поступить именно так было очень велико. Это было бы так просто, да и весьма помогло бы мне спустить эмоциональный пар, который накопился за сегодня. Просто скрыть этого боевика-дурня щитом и отпустить свои.
Но тем и отличается хороший ментальный маг от весьма посредственного, что он в первую очередь руководствуется холодным расчетом и анализом ситуации, а не своими эмоциями или желаниями.
Поэтому я, тяжело вздохнув, накинул на себя и на дурня ментальный защитный кокон. Теперь, пускай и на короткое время, но мы, можно сказать, стали невидимыми и неслышимыми для этой парочки.
— Видишь вот тех двоих? — поинтересовался я у парня, а тот обернулся и замер с выражением ужаса на лице.
— Это не мы! В смысле это не наши! — прошептал он, а я легко считал с него страх за собственную шкуру. Это весьма радовало. Он, возможно, и был дуралеем, но все же в голове было пару извилин, которые время от времени работали.
— Я тебе больше скажу, они даже не студенты академии и не понятно, как именно сюда попали, так что уговор такой. Ты их схватываешь и обездвиживаешь, а я делаю вид, что никто тебя не видел в женском корпусе, разумеется, только при условии, что тебе не придет в голову повторить свой подвиг. В таком случае, уж не обессудь!
Удивительно, но этот остолоп умудрился действительно сработать чисто, быстро, и главное, не привлекая к нам внимания.
Я уже было открыл рот, чтобы похвалить студента, но вовремя вспомнил подробности нашей с ним прогулки и просто потребовал, чтобы он левитировал связанных боевыми путами к ректору.
Ночной путешественник явно не был рад такому повороту событий, но не посмел мне возразить. И правильно сделал.
— Значит так, я сейчас бужу ректора, а ты все это время сторожишь этих двоих. Если им удастся сбежать, то это будет на твоей совести. Последствия, можешь себе вообразить сам.
Я решил немного запугать, точнее, замотивировать парня, тоскливо осознавая, что поспать этой ночью мне уже совершенно точно не удастся.
Стоит ли говорить о том, что ректор совсем не обрадовался тому, что я его разбудил, еще меньше его вдохновила причина, но мы твердо вознамерились допросить наглецов, которые решили пробраться на территорию академии ночью. Ректор был уверен в том, что это те, кто недоволен тем, что девушки получили возможность обучаться, но я совсем не был в этом уверен. Если сравнивать тех людей, что пытались устраивать демонстрацию утром, и тех, кто пробрался в академию вечером, было очевидно, что последние были профессионалами. Оставалось только понять, зачем именно они лезли внутрь.
Когда мы спустились для того, чтобы забрать преступников на допрос, все было в порядке. Студент боевого факультета бодро нес службу и даже получил похвалу от ректора за свое усердие. Я решил все же сдержать обещание и не сдавать дурня, тем более что он действительно помог мне.