«Угу. Изучай. Потом мне покажешь».
«Только ты мысли от меня не закрывай. И зови, если понадоблюсь. Внутрь, конечно, не попаду, но если что – помогу советом».
Успокоившись на этот счет, я уже без трепета зашла в высокие двери и закрутила головой, в кои-то веки оказавшись в святая святых.
Ларун, кстати, ориентировался здесь прекрасно. На входе, по-моему, даже с кем-то поздоровался. Да и потом не плутал, дорогу не спрашивал. Его никто даже не задержал, хотя у дверей вроде полагалось предъявить какую-то бумажку. И вообще, у меня сложилось впечатление, что он далеко не впервые гуляет по этим коридорам.
Единственный раз нас остановили на втором этаже, где к куратору бесшумно подошел какой-то неприметный человек в штатском, и Ларун что-то тихо сказал тому на ухо. Мужчина кивнул и, потеряв к нам всякий интерес, скрылся в ближайшем кабинете, а мы все так же беспрепятственно добрались до конца длинного коридора и остановились перед внушительной дверью под гордым номером один.
– Сноб, – буркнул себе под нос куратор, едва взглянув на табличку. Ни имени, ни должности на ней указано не было, но мы как-то сразу поняли, что пришли куда нужно. – Ладно, не трусьте. Никто вас не съест.
С этими словами он просто толкнул тяжелую дверь, даже не поинтересовавшись, готов ли владелец кабинета нас принять. А еще через миг мы переступили порог и удивленно застыли, обнаружив, что внутри нас ждет совершенно не тот человек, которого нам обещали.
– Заходите, заходите, – приветливо улыбнулся незнакомый, обряженный в длинную белую рясу жрец, когда мы в шоке остановились. – Ну что же вы, эрты, смелее. Позвольте представиться: отец Рион. И я, если честно, уже давно ждал с вами встречи.
Худое лицо, обрамленное длинными седыми волосами, сухощавая фигура, подпоясанная серебряной цепочкой хламида, прислоненный к шкафу посох с витиеватой резьбой и круглым набалдашником.
– Здравствуйте, – пробормотала я, опустив глаза и одновременно подтолкнув Ника в спину.
Тот послушно отступил в сторону, умудрившись отвесить служителю храма глубокий поклон, а зашедшая последней Ланка вместо приветствия громко икнула, но тут же покраснела до корней волос и заметалась взглядом по сторонам, откровенно не зная, куда себя деть.
– Отец настоятель, – уважительно наклонил голову эрт Ларун, заставив нас еще больше напрячься. – Мое почтение.
Жрец снова улыбнулся:
– Эрт Доверо́ любезно позволил мне присутствовать при вашей беседе и заодно задать молодым людям несколько вопросов, раз уж им не повезло стать участниками известных вам событий и при этом затронуть интересы сразу двух имперских ведомств. Надеюсь, никто не будет против?
Безмятежный взгляд отца настоятеля ненадолго задержался на нас.
– Почтем за честь, святой отец, – снова поклонился Ник. Я просто кивнула. Ланка благоразумно спряталась за мою спину, тогда как в глазах Ларуна промелькнуло что-то непонятное.
– Конечно, святой отец. Так даже удобнее. А где, кстати, сам Доверо?
– О, вы уже собрались? – раздался от дверей жизнерадостный голос.
Мы дружно обернулись и с подозрением воззрились на появившегося, словно из воздуха, невысокого полноватого, уже немолодого, но весьма прыткого человечка в неприметном сером камзоле. Этакого живчика со здоровым румянцем на щеках и широкой улыбкой, которая совершенно не вязалась ни с обстановкой, ни с нами, ни с глубоко посаженными проницательными глазами «толстячка», при виде которого Ларун скривился, словно ему палец прищемили.
– Доброе утро, господа и дамы, – тем временем произнес не соизволивший представиться господин, заставив нашего куратора перекоситься еще больше. После чего быстро прошел мимо, уверенно устроился за столом и, так же неожиданно посерьезнев, взглянул сперва на настоятеля, затем на нас. – Отец Рион… эрты… прошу прощения за задержку. Будьте добры, присаживайтесь.
Честное слово, когда взгляд этого человека мазнул по нам, я прямо кожей ощутила, что нас пытаются увидеть насквозь. Магией господин Доверо, правда, не пользовался, хотя его аура недвусмысленно подсказывала, что ему это доступно. Но глаза… Саан меня задери! Глаза у него были неприятными. Льдисто-серыми, холодными и полными такой беспристрастной оценки, что я непроизвольно стиснула Злюку и придвинулась ближе к Нику, а Ланка так же молча прижалась ко мне с другого бока, замыкая боевое построение.
Кошка, чувствуя охватившее нас напряжение, недовольно заурчала, однако начальник имперской службы безопасности лишь вопросительно приподнял одну бровь. Выгнать не велел. Напротив, кажется, даже заинтересовался. А когда вдосталь на нее насмотрелся, то с непонятной усмешкой бросил: