Вот только когда я взглянула на эрта Доверо, то искренне поразилась его подчеркнуто спокойному виду и такому же спокойному взгляду, который, вопреки всему, был обращен отнюдь не на нас. Не на жреца. Даже не на Линнеля, на лице которого застыло отрешенное выражение и который был готов начать призыв в любую секунду.
Нет. Доверо почему-то смотрел только на Ларуна и чего-то ждал, словно не понимая, что мы сейчас намного опаснее.
– Знаешь, Дар, – все тем же на удивление ровным голосом обронил начальник службы безопасности империи, делано игнорируя нашу общую растерянность. – Когда мы были с тобой простыми дознавателями, мне казалось, мы хорошо понимаем друг друга. Более того, доверяем. И я до последнего не верил, что ты, мой брат, смог бы меня обмануть. Но, как выяснилось, я ошибся, – не меняя тона, добавил он, заставив нас ошарашенно переглянуться. – Оказывается, верность долгу для тебя превыше родственных чувств, хотя довольно долгое время мне казалось, что тебе это понятие незнакомо. Скажи, ты долго колебался, прежде чем начать массово фальсифицировать документы и рисковать карьерой ради благополучия старого друга?
И вот тогда Ларун, наш жесткий, упрямый и несгибаемый Дари эн Ларун на мгновение отвел глаза.
– Что? – усмехнулся эрт Доверо. – Думал, я не узнаю? И не сложу два и два после того, как ты внезапно бросил службу и пропал из поля моего зрения на целых полтора десятилетия?
– Сейчас не время и не место это обсуждать, – ровно отозвался наш скрытный куратор, который, оказывается, не всю жизнь работал преподавателем в академии.
– Почему же? Теперь, когда у меня есть полномочия, чтобы поднять все твои старые дела и убедиться в своих предположениях…
– Полномочия у тебя появились еще лет десять назад, когда ты занял кресло главы управления. И тем не менее ты решил высказать свои претензии именно сегодня… зачем, брат? – вдруг прищурился Ларун и пристально взглянул на Доверо, словно рядом больше никого не было. – И почему, если ты все понял, столько лет меня покрывал?
Мы с Ланкой непроизвольно затаили дыхание, а отец настоятель сделал вид, что его вообще не существует.
– Потому что ты дурак, – будничным тоном заметил эрт Доверо, заставив нас еще больше округлить глаза. – А я не привык делать выводов, не разобравшись с делом до конца.
Ларун скептически хмыкнул:
– Хочешь сказать, тебе понадобилось на поиски правды целых двадцать лет?
– Двадцать четыре, – мельком покосившись на опасно застывшего, полностью утратившего связь с реальностью Ника, поправил брата Доверо. – Что ни говори, а улики ты уничтожил хорошо. Да и следы подчистил надежно. В одиночку было сложно собрать по кускам обрывки прошлого, да еще так, чтобы это не привлекло внимания посторонних. К тому же с тех пор прошло много времени. Что-то забылось, что-то потерялось в архивах. Свидетелей кого выслали, кого похоронили. Поэтому я долго сомневался, еще дольше собирал информацию. И только в последний месяц картинка окончательно сложилась.
– Что же ты узнал?
– Все, брат, – со вздохом откинулся на спинку кресла начальник ИСБ. – Начиная с того самого дела, где ты впервые мне солгал, и заканчивая тем неоспоримым фактом, что вот уже больше двух десятков лет ты служишь не нашему управлению, а лично императору и по его приказу вместе со старым другом охраняешь человека, о существовании которого даже я до недавнего времени не подозревал.
Ого. Вот оно, значит, как? Выходит, Ларун не просто так рассказал нам историю с мальчиками? Оказывается, он еще и работал на ИСБ когда-то. Более того, если я все правильно поняла, даже участвовал в создании легенды Ника. Причем втайне от старшего брата.
Что ж, это многое объясняло. И полагаю, нам теперь известны еще два человека, помимо императора, дяди Арно и Ларуна, которые совершенно точно выяснили, что же тогда произошло.
– И откуда ты получил эти сведения, позволь спросить? – нахмурился наш куратор, пока я пыталась мысленно дотянуться до Ника и сказать ему, что с разрушением здания управления имперской службы безопасности можно не торопиться.
Эрт Доверо только хмыкнул:
– От разведчиков в Рино. От уцелевших свидетелей. Из отчетов ваших аналитиков. От отца настоятеля. Из засекреченных архивов. И наконец, лично от императора, к которому пришел в надежде разрешить свои сомнения.