Что ж, красиво придумали. Даже, я бы сказала, изящно. Хотя, наверное, к тому моменту, как об абсолюте узнают, станет уже неважно, из какого рода он вышел, так что вряд ли кто-то будет копать так глубоко. Значение будет иметь лишь то, какой род сумел его к себе привязать. После чего род Торано станет настолько влиятельным, что даже императорской семье будет не зазорно с ним породниться. И я даже знаю, кто станет завидным женихом, которого спустя столько лет наконец-то приберет к рукам императорский дом.
— Спасибо за откровенность, эрт Ларун, — сухо поблагодарил куратора Ник. — Ваш рассказ был очень познавательным, хотя и совершенно неправдоподобным.
— Такие истории пишутся не для того, чтобы кого-то запугать, Линнель, — невесело улыбнулся тот. — Зато на их примере можно и нужно учиться. Именно поэтому я взял на себя смелость рассказать вам одну из них.
— А больше вы, случайно, ничего не хотите нам поведать? — с подозрением уставилась на него Ланка.
— Боюсь, на сегодня мое красноречие исчерпано. Но должен предостеречь вас, эрты, от излишнего любопытства и заодно напомнить, что не стоит лишний раз ворошить прошлое. Правда редко кому приносит успокоение. А я к тому же рассказал вам все, что мог. Но если вы начнете настаивать или копаться в бумагах, то рано или поздно этим заинтересуется ИСБ[1], глава которой и без того с большим нетерпением ожидает с вами встречи.
— Что?! — вздрогнули мы. — Когда это он нас ожидает?!
— Через неделю, — спокойно известил нас Ларун. — Поэтому проявите благоразумие, помните то, о чем я вам рассказал, и не ищите врагов там, где их никогда не было.
[1] Имперская служба безопасности.
Глава 8
К себе мы вернулись растерянные, озадаченные тем, что узнали, и порядком встревоженные предстоящей встречей с начальником службы имперской безопасности.
Нет, мы, конечно, подозревали, что одним-единственным допросом дело не ограничится, но чтобы глава самого серьезного в империи ведомства вдруг захотел увидеть нас у себя в кабинете…
— Мне это не нравится, — проворчала Ланка, когда за нами закрылась дверь. — Мы уже рассказали все, что знали. Чего им еще нужно?!
Ник вместо ответа просто рухнул на кровать и уткнул лицо в подушку, всем видом показывая, что не желает ни с кем разговаривать.
Я присела рядом и осторожно погладила его по спине.
Слова были не нужны — я и без того чувствовала, насколько ему трудно далась встреча с Ларуном. И как тяжело было узнать, что вся его прежняя жизнь была одной сплошной ложью. Думаю, к эрту Торано у него после этого появилось еще больше претензий. Да и мне, признаться, было неприятно узнать, что ректор, как в свое время мать Ника, с самого начала руководствовался лишь расчетом. Наверное, поэтому он был так холоден с племянником? И поэтому же не проявлял к нему особого участия? Еще бы… пусть ценный, но совершенно чужой маг, от которого тем не менее ждали великих свершений. Маг, которого просто нужно было вырастить, выучить и поставить на службу императору, словно хорошо отлаженный механизм.
Грустно, когда к тебе относятся как к инструменту для достижения чьих-то целей. Грустно и обидно. Поэтому Ника я хорошо понимала. Только, к сожалению, помочь ничем не могла, разве что просто быть рядом и молча поддержать в надежде, что ему хотя бы самую капельку станет легче.
— Больно, — вдруг тихо выдохнул Ник в подушку, заставив мою руку замереть. — Не надо, Ниэль. Не трогай.
— Где тебе больно?
— Спина…
Я беспокойно привстала и попыталась задрать мантию парня, но тот только дернулся и зашипел. После чего я встревожилась уже всерьез и, кликнув Ланку, принялась раздевать мага еще решительнее.
— Вы чем это тут занимаетесь? — с подозрением осведомилась примчавшаяся на зов подруга, увидев, что я пытаюсь содрать с парня одежду.
Я кивнула на неудобную мантию и коротко велела:
— Помоги.
Уже в четыре руки мы стащили с вяло брыкающегося парня и мантию, и мятую рубашку, и даже майку. Прикрикнули, чтоб не мешал. А затем принялись внимательно исследовать кожу на его спине, где с виду не имелось никаких повреждений.
Единственное, что смутило лично меня, это наличие шрамов…
Угу. Раньше он был всего один. Я еще в лагере заметила, но решила, что это какая-то тварь ранила Ника. А потом оно как-то подзабылось. И вот теперь я смотрела на его спину и глазам своим не верила — шрамов на ней стало штук десять! Тонкие, неровные, они белесоватыми змеями обвивали его позвоночник и при попытке до них дотронуться… еще и шевелились?!