Они скрестили взгляды, словно копья. По-моему, я даже треск от удара услышала. Но потом Ларун сморщился и сокрушенно покачал головой.
— Мне казалось, ты давно отошел от этих подростковых замашек… впрочем, Саан с тобой. Покажи мне приказ, и я, так и быть, поверю в твои добрые намерения.
— Да богинь ради, — фыркнул эрт Доверо, бросая брату свернутую в трубочку бумагу.
Ларун едва на нее взглянул. Отметив для себя большую императорскую печать в углу, он почти не уделил внимания тому, что было под ней написано. После чего швырнул документ обратно. Ненадолго замер, заложив большие пальцы за ремень. А затем покосился в нашу сторону и буркнул:
— Остыньте. Как я и говорил, незачем искать врагов там, где их нет. Норману можно верить. Тем не менее кое-какие проблемы нам все же придется уладить. Святой отец, вы не станете возражать, если мы вас оставим? Нам с братом нужно пообщаться с глазу на глаз. Так сказать, по-семейному.
Настоятель улыбнулся.
— Думаю, нам с молодыми людьми есть о чем поговорить. Поэтому против вашего отсутствия я не только не возражаю, но еще и настоятельно советую вам задержаться… скажем, на ближайшие полчаса.
Мы проводили настороженными взглядами уходящих магов, которым, наверное, после стольких лет взаимного недоверия и впрямь стоило о многом поговорить. А когда за ними закрылась дверь, отец Рион коснулся ладонью смирно стоящего рядом посоха, заставив его навершие тихонько засветиться, и сделал приглашающий жест.
— Присядьте, молодые люди. Вот теперь, когда у нас не осталось свидетелей, я хотел бы с вами кое-что обсудить.
***
Признаться, я не очень представляла, о чем именно можно говорить с отцом-настоятелем, да еще и в столь непростой ситуации.
— Знаете, в чем ваша сила? — вдруг без предупреждения спросил жрец, когда мы вернулись на свои места, а Злюка, недолго думая, снова запрыгнула ко мне на колени. — И почему вы трое так замечательно дополняете друг друга?
Мы промолчали, а отец-настоятель глубоко вздохнул.
— Мы очень давно ждали от богинь доброго знака. Трое как одно целое… двое одаренных и один, лишенный полноценного дара; один всегда спокоен и расчетлив, тогда как остальные этим качеством почему-то обделены; да и чисто внешне у вас много общего: вы, Линнель, и вы, Корно, высокого роста, а леди Норие по сравнению с вами совсем крошечная. У двоих из вас темные глаза, и только у одного — светлые. Двое носят короткие волосы, третий — длинные… Вам не кажется, что это символично, эрты? Вы такие разные, порой даже бесконечно далекие, но тем не менее многие признаки у вас удивительнейшим образом совпадают, причем строго попарно?
Мы озадаченно переглянулись.
Никогда не замечали. Честно говоря, до сегодняшнего дня вообще на эту тему не задумывались.
— Смысл в том, что вы прекрасно дополняете друг друга во всем. Своими характерами, умениями, даже внешне! Ваши свойства, таланты и чувства причудливым образом переплетаются, тем самым объединяя вас в самых разных плоскостях и сферах. В том числе в житейской, магической, боевой… и в этом есть определенная логика. Боги хотели создать этот мир совершенным, — снисходительно глянул на наши обалдевшие лица жрец. — Гармония — вот их настоящая цель. Гармония во всем, от пения птиц, до раздающихся во время дождя раскатов грома. В смене дня и ночи, времен года, солнечных и лунных циклов. В завораживающей пляске огня. Шуме дождя. Шепоте ветра и величии гор. Даже в различиях вашей магии, которая лишь при объединении начинает звучать и раскрываться по-настоящему, есть глубинный, воистину сокровенный смысл. Потому что именно тогда эта сила становится по-настоящему могущественной, а также губительной для того, что изначально не должно было здесь существовать.
— Простите, святой отец, — неуверенно промямлила я. Все же споры со служителями богинь для меня — дело непривычное. — А почему вообще появилась такая гадость, как скелеты и зомби? Как родилась первая скверна? И почему за столько веков светлые богини не искоренили то, что противится самой их сути и уничтожает то, что они с такой любовью создавали?
Жрец смиренно положил ладони на колени.
— Как думаете, почему богов в нашем мире именно трое?
— Потому что три — божественное число? — предположила Ланка.
— Три — это гармоничное число, — не стал опровергать ее предположение жрец. — Оно символизирует любовь, лежит в основе семьи, олицетворяя собой мужчину, женщину и дитя, что их объединяет. Оно также символизирует равновесие, ибо любая структура, имея три точки опоры, становится наиболее устойчивой. Как наши боги. Как ваши тройки. И как много других вещей, о которых простые люди даже не задумываются.