— Знаю, — сказал я. — Мы, как поженились, переезжали семь раз, и каждый раз плита была еще хуже, чем старая. А нынешняя не просто не умеет печь — она вообще какая-то сволочь. Угадывает, когда у нас гости, и лезет из кожи вон, чтобы подгадить.
— Мы вообще собираемся покупать новую, — сказал Гаррис, но как-то без гордости. — Клара считает, что можно здорово сэкономить, если сделать все сразу. Я уверен, — вздохнул Гаррис, — что если женщина захочет бриллиантовую диадему, она скажет, что ее нужно купить, чтобы сэкономить на шляпке.
— Ты прикинул, во сколько тебе обойдется плита? — спросил я. (Вопрос начал меня интересовать.)
— Без понятия, — отвечал Гаррис. — Еще фунтов двадцать, надо думать. В общем, потом разговор зашел насчет пианино. Ты хоть раз замечал, — поинтересовался Гаррис, — чем одно пианино отличается от другого?
— Некоторые вроде как громче. Но ведь привыкаешь.
— У нашего совсем беда с дискантами, — вздохнул Гаррис. — Кстати, что это за дисканты такие?
— Это то, что свербит в конце справа, — объяснил я. — Часть клавиш, которая визжит, как будто ты наступил им на хвост. По ним всегда свиристят в конце эффектных вещей.
— Они хотят, чтобы дискантов было больше, — вздохнул Гаррис. — У нашей старушки их не хватает. Ее придется поставить в детскую, а в гостиную поставить новое.
— А еще что?
— Все... Больше она, кажется, ничего не смогла придумать.
— Вернешься домой — увидишь, что уже придумала, — успокоил я Гарриса, — кое-что.
— В смысле?
— Домик в Фолкстоне.
— И зачем ей домик в Фолкстоне, интересно?
— Чтобы там жить, — предположил я, — летом.
— Да, но она же едет к своим в Уэльс? — озадачился Гаррис. — С детьми, на каникулы, ее приглашали.
— Может быть, — предположил я, — она сначала поедет в Уэльс, а потом поедет в Фолкстон. А может быть, в Уэльс заедет на обратной дороге. Но она желает домик в Фолкстоне, и все тут. Я, может быть, ошибаюсь... Надеюсь, ради твоего блага, что ошибаюсь... Только есть у меня дурное предчувствие, что я не ошибаюсь.
— Эта поездка, — произнес Гаррис, — вылетает в копеечку.
— Идиотская затея, — кивнул я, — с самого начала.
— Мы были дураками, что его послушались, — кивнул Гаррис. — Мы с ним еще влипнем.
— Он всегда был растыкой, — согласился я.
— Тупоголовый чурбан, — приобщил Гаррис.
В эту секунду мы услышали голос Джорджа в прихожей; он спрашивал, нет ли писем.
— Лучше ему ничего не говорить, — предложил я. — На попятный идти слишком поздно.
— Да и смысла нет, — кивнул Гаррис. — Мне так и так теперь делать ванную и покупать пианино.
Вошел Джордж. Он был в отличном настроении.
— Ну как? — спросил он. — Все нормально? Получилось?
Такая его интонация мне не понравилась совершенно (Гарриса, как я заметил, она покоробила также).
— Получилось что? — переспросил я.
— Что что? Отпроситься.
Я почувствовал, что настала пора посвятить Джорджа в сущность вещей.
— В женатой жизни, — сообщил я, — мужчина делает предложение, женщина его принимает. Таков ее долг. Вся религия учит ему.
Джордж сложил руки и заморозил взгляд на потолке.
— Над такими вещами можно и пошутить, и поиздеваться, — продолжил я, — но когда оно происходит, оно происходит так. Мы известили своих жен, что уезжаем. Естественно, они огорчились. Они бы хотели поехать с нами. За невозможностью этого они просили бы нас остаться. Но мы разъяснили им свою волю на этот счет, и... И хватит об этом.
Джордж сказал:
— Извиняюсь, но я что-то не понял. Я всего лишь холостяк. Люди мне говорят одно, другое, третье — я слушаю.
— Вот это и плохо. Когда захочешь что-то узнать, приходи к Гаррису или ко мне. По этим вопросам мы сообщим тебе правду.
Джордж поблагодарил нас, и мы перешли к делу.
— Когда выезжаем? — спросил Джордж.
— Что касается меня, — ответил Гаррис, — чем скорее, тем лучше.
Я понимаю, Гаррис предполагал убраться прежде, чем миссис Г. придумает еще что-нибудь. Мы назначили следующую среду.
— Так что за маршрут? — спросил Гаррис.
— Есть идея, — сообщил Джордж. — Я полагаю, друзья, вы, естественным образом, горите желанием совершенствовать свои умственные способности?
— Монстрами интеллекта нам становиться не нужно, — сказал я. — В разумной степени — да, если этого можно добиться без особых затрат и не сильно себя беспокоя.
— Можно, — сказал Джордж. — Голландию и Рейн мы знаем. Вот и отлично, и мое предложение таково. Берем пароход до Гамбурга, смотрим Берлин и Дрезден, там двигаем в Шварцвальд через Нюрнберг и Штутгарт.