Мы доводим до всеобщего сведения, что Цао Цао подделал императорский указ, повелевающий отправить войска в поход. Мы опасаемся, как бы дальние пограничные округа не поверили этому и не послали помощь мятежнику, ибо тогда они погубят себя и станут посмешищем для Поднебесной! Эта опасность должна быть предотвращена!
Ныне войска округов Ючжоу, Бинчжоу, Цинчжоу и Цзинчжоу уже выступили на защиту Поднебесной. Когда это воззвание получат в Цзинчжоу, вы увидите, какие огромные силы соединятся с войсками Чжан Сю. Если все остальные округа также соберут войска и выставят их вдоль границ, показывая этим свою мощь и готовность поддержать династию, это будет великим подвигом!
Герой, который добудет голову Цао Цао, получит титул хоу с правом владения пятью тысячами дворов и крупную денежную награду. Сдавшихся воинов и военачальников ни о чем допрашивать не будут. Мы обращаемся с этим воззванием ко всей Поднебесной и извещаем, что священная династия в опасности!"
Просмотрев воззвание, Юань Шао остался очень доволен. Он приказал переписать его и разослать во все округа и уезды, вывесить на заставах, на перекрестках дорог и переправах.
Воззвание попало и в Сюйчан. Цао Цао, страдавший от головной боли, лежал на своем ложе. При виде воззвания он задрожал всем телом и покрылся холодной испариной. Забыв о своих недугах, он одним прыжком вскочил с постели и крикнул Цао Хуну:
-- Кто писал воззвание?
-- Это, как я слышал, кисть Чэнь Линя, -- ответил тот.
-- Тот, кто обладает литературным талантом, должен подкреплять его военным искусством! -- рассмеялся Цао Цао. -- Бесспорно, Чэнь Линь пишет прекрасно, но что толку в этом, если у Юань Шао нет военных способностей!
Цао Цао немедленно собрал совет, чтобы обсудить план похода против врага. На совет пришел и Кун Юн.
-- С Юань Шао возможен только мир, воевать с ним нельзя -- слишком велики его силы, -- сказал он.
-- Какой смысл договариваться с ним о мире? -- отмахнулся Сюнь Юй. -- Это нестоящий человек.
-- Земли Юань Шао обширны, народ там сильный, -- не сдавался Кун Юн. -У него такие мудрые советники, как Сюй Ю, Го Ту, Шэнь Пэй и Фын Цзи, такие верные сановники, как Тянь Фын и Цзюй Шоу. У него три славных полководца -Янь Лян, Вэнь Чоу и Юн Гуань, да и военачальники Гао Лань, Шуньюй Цюн и Чжан Хэ тоже пользуются широкой известностью. Можно ли называть его нестоящим человеком?
-- У Юань Шао много войск, но в них нет порядка, -- перебил его Сюнь Юй. -Тянь Фын смел, но ненадежен, Сюй Ю жаден, но неумен, Шэнь Пэй усерден, но непроницателен, Фын Цзи храбр и решителен, но никакой пользы не приносит! Люди эти ненавидят друг друга, можете не сомневаться, у них начнется междоусобица. Янь Лян и Вэнь Чоу храбры животной храбростью, и в первом же бою их нетрудно взять живьем. Остальные -- грубы и неотесаны. Будь их хоть тьма, они ничего не могут сделать!
Кун Юн молчал. Цао Цао громко рассмеялся:
-- Да, Сюнь Юй очень верно изобразил их!
Итак, поход был решен. Во главе передовых отрядов был поставлен Лю Дай; войском, прикрывающим тыл, командовал Ван Чжун. Пятьдесят тысяч воинов двинулись к Сюйчжоу против Лю Бэя. Сам Цао Цао возглавил двести тысяч воинов и повел их к Лияну, чтобы одновременно напасть и на Юань Шао.
-- Боюсь, что Лю Даю и Ван Чжуну не справиться с такой задачей, -- заметил Чэн Юй.
-- Я и сам знаю, -- сказал Цао Цао. -- Это простая уловка: я не собираюсь посылать их сражаться с Лю Бэем. Пусть стоят там, пока я не разгромлю Юань Шао, потом я подтяну войска и разобью Лю Бэя сам.
Армия Цао Цао подошла к Лияну. Войска Юань Шао стояли в восьмидесяти ли от города. Противники обнесли места своих стоянок глубокими рвами, насыпали высокие валы, но в бой не вступали. Оборона длилась с восьмого месяца до десятого.
Сюй Ю был недоволен тем, что войсками командует Шэнь Пэй, а Цзюй Шоу -- тем, что Юань Шао не пользуется его советами. Согласия между ними не было, они даже не помышляли о нападении. Юань Шао, охваченный сомнениями, тоже не думал о решительных действиях. Тогда Цао Цао приказал Цзан Ба, прежде служившему у Люй Бу, охранять Цинсюй, Ио Цзиню и Ли Дяню расположиться на реке Хуанхэ, Цао Жэню с главными силами разместиться в Гуаньду, а сам с отрядом возвратился в Сюйчан.
Лю Дай и Ван Чжун стояли лагерем в ста ли от Сюйчжоу. Над лагерем развевалось знамя Цао Цао, но военачальники наступления не предпринимали, ограничиваясь разведкой к северу от реки. Лю Бэй, не зная намерений противника, не решался нападать первым и также довольствовался разведкой.
Неожиданно от Цао Цао прискакал к Лю Даю и Ван Чжуну гонец с приказом немедленно начать военные действия.
-- Чэн-сян торопит нас со взятием города, -- сказал Лю Дай. -- Вы двинетесь первым.
-- Нет, чэн-сян приказал вам.
-- Как же мне идти впереди -- я главнокомандующий!
-- Что ж, поведем войска вместе, -- предложил Ван Чжун.
-- Нет, лучше потянем жребий.
Жребий пал на Ван Чжуна, и он с половиной войск отправился на штурм Сюйчжоу.
Об этом стало известно Лю Бэю. Он позвал Чэнь Дэна и сказал:
-- Юань Шао расположился в Лияне; его советники и сановники ссорятся, и он не двигается с места. Кроме того, я слышал, что в лиянской армии нет знамени Цао Цао. Что будет, если он появится здесь?
-- Цао Цао всегда хитрит, -- заметил Чэнь Дэн. -- Он считает наиболее важным местом Хэбэй и внимательно следит за ним, но нарочно поднял знамя не там, а здесь, чтобы ввести нас в заблуждение. Я уверен, что самого Цао Цао тут нет.
-- Братья мои, -- обратился Лю Бэй, -- кто из вас может разузнать, так ли это?
-- Я готов! -- вызвался Чжан Фэй.
-- Тебе нельзя, ты слишком вспыльчив.
-- Если Цао Цао здесь, я притащу его к вам! -- горячился Чжан Фэй.
-- Разрешите мне разведать, -- вмешался Гуань Юй.
-- Если поедет Гуань Юй, я буду спокоен, -- заключил Лю Бэй.
Гуань Юй с тремя тысячами конных и пеших воинов выступил из Сюйчжоу. Начиналась зима. Черные тучи заволокли небо, в воздухе кружились снежные вихри. Люди и кони были запорошены снегом. Гуань Юй, размахивая мечом, выехал вперед, вызывая Ван Чжуна на переговоры.
-- Чэн-сян здесь, почему вы не сдаетесь? -- спросил Ван Чжун, также выезжая вперед.