В честь такого события он заколол барана и приготовил вино. Женщины прошли во внутренние покои отдыхать, а Го Чан, Гуань Юй и Сунь Цянь остались пировать в зале для гостей. Багаж разложили сушить, коней накормили.
В сумерки в комнату вошел какой-то юноша. Старик сказал:
-- Это мой недостойный сын, -- и добавил, обращаясь к юноше: -- Подойди, поклонись полководцу!
-- Откуда он пришел? -- спросил Гуань Юй.
-- С охоты, -- ответил старик.
Юноша окинул Гуань Юя взором и покинул зал.
-- Вот наказание для семьи! -- пожаловался старик. -- В роду нашем из поколения в поколение были либо ученые, либо земледельцы. И вот только мой единственный сын забросил труд и занялся охотой!
-- В нынешнее смутное время он может стяжать себе славу, если овладеет военным искусством, -- сказал Гуань Юй. -- Какое же тут, говорите вы, несчастье?
-- Да если бы он хотел этим заняться -- у него хоть цель в жизни была бы! -- воскликнул старик. -- Ведь он бродяжничает и делает то, чего не следует! Вот о чем я скорблю!
Гуань Юй посочувствовал ему, и на том они расстались.
Была уже глубокая ночь. Гуань Юй и Сунь Цянь собирались ложиться спать, как вдруг услышали крики и ржание коней на заднем дворе. Гуань Юй окликнул слуг. Никто не отозвался. С мечами в руках они вышли разузнать, в чем дело, и увидели, что их слуги дерутся с какими-то людьми, а сын Го Чана лежит на земле и кричит.
-- Этот мальчишка хотел похитить Красного зайца, но конь его так лягнул, что сбил с ног, -- сказали Гуань Юю слуги. -- Мы выбежали на шум, а люди из усадьбы набросились на нас!
-- Негодяй! Как ты смел тронуть моего коня? -- вскипел Гуань Юй.
Тут прибежал Го Чан и запричитал:
-- Ах, дрянной мальчишка! За такое скверное дело ты заслуживаешь десять тысяч смертей! Но будьте милосердны, господин мой, моя старуха любит мальчишку больше всего на свете! Простите его!
-- Мальчишка и впрямь дрянной! -- сказал Гуань Юй. -- По вашим словам я вижу, что он недостоин своего родителя. Но ради вас я прощаю его.
Гуань Юй поручил людям хорошенько смотреть за лошадьми, а сам с Сунь Цянем вернулся в зал отдыхать.
Наутро Го Чан с женой вошли в зал и, поклонившись, сказали:
-- Наш щенок оскорбил достоинство тигра! Мы глубоко тронуты милосердием вашим!
-- Приведите-ка мальчишку ко мне, я его вразумлю! -- сказал Гуань Юй.
-- Он еще во время четвертой стражи убежал со своей шайкой неизвестно куда, -- признался Го Чан.
Распрощавшись с Го Чаном, Гуань Юй усадил женщин в коляски и покинул усадьбу. Вместе с Сунь Цянем, охраняя женщин, они двинулись дальше по горной дороге. Но не проехали они и тридцати ли, как из-за гор вышло более сотни людей с двумя всадниками во главе. У ехавшего впереди голова была повязана желтой повязкой, и был он одет в военный халат. За ним следовал сын Го Чана.
-- Я военачальник Чжан Цзяо, полководца князя неба! -- объявил человек в желтой повязке. -- Пришелец, слезай с коня и можешь проходить!
Гуань Юй разразился громким хохотом:
-- Глупец! Если ты был у Чжан Цзяо, то, должно быть, ты знаешь имена трех братьев: Лю Бэя, Гуань Юя и Чжан Фэя?
-- Я слышал, что Гуань Юй краснолицый, с длинной бородой, но видеть его мне не приходилось! -- ответил человек в желтой повязке. -- А ты кто такой?
Вместо ответа Гуань Юй отложил в сторону меч и освободил свою бороду из мешочка. В ту же минуту всадник спешился, стащил с коня сына Го Чана и заставил преклонить колени перед Гуань Юем.
-- Меня зовут Пэй Юань-шао, -- ответил он на вопрос Гуань Юя. -- С тех пор как погиб Чжан Цзяо, у меня не было господина, и я, собрав людей подобных себе, укрывался в здешних горах. Нынче прибежал этот негодник и сказал, что в их доме остановился на ночлег пришелец, обладающий быстроногим скакуном, и уговорил меня отобрать у вас этого коня. Да разве мог я подумать, что встречусь с вами!
Сын Го Чана пал ниц, умоляя о пощаде.
-- Я прощаю тебя ради твоего отца! -- сказал Гуань Юй, и мальчишка убежал, в страхе обхватив голову руками.
-- А откуда ты знаешь мое имя, если не видел меня? -- спросил Гуань Юй, обращаясь к Пэй Юань-шао.
-- В тридцати ли отсюда есть гора Спящего быка, на которой живет человек по имени Чжоу Цан. Сила его такова, что обеими руками он подымает тысячу цзиней! У него длинная вьющаяся борода и грозная наружность. Прежде он был военачальником у Чжан Бао, а когда Чжан Бао погиб, Чжоу Цан собрал шайку. Много раз в разговоре со мной упоминал он ваше славное имя, но мне, к сожалению, не представлялось случая видеть вас.
-- Зеленые леса -- не такое место, куда надлежит ступать ноге героя! -сказал Гуань Юй. -- Не губите самих себя, бросьте ложный путь и вступите на путь истинный!
Беседуя так, они заметили небольшой отряд, приближающийся к ним под предводительством смуглолицего человека высокого роста.
-- Это Чжоу Цан! -- сказал Пэй Юань-шао.
-- Полководец Гуань Юй! -- Чжоу Цан мгновенно соскочил с коня и опустился на колени у края дороги. -- Чжоу Цан преклоняется перед вами!
-- Храбрец, откуда ты знаешь меня? -- спросил Гуань Юй.
-- Я видел вас, когда служил у Чжан Бао. Я так жалел, что не мог бросить разбойников и присоединиться к вам! -- воскликнул он. -- Не отвергайте меня, прошу вас. Возьмите к себе пешим воином, я всегда буду держать вашу плеть и следовать у вашего стремени! Я готов умереть за вас!
-- А куда денутся твои люди, если ты уйдешь со мной? -- спросил Гуань Юй, видя искренность его.
-- Пусть желающие идут со мной, а остальные делают, что им заблагорассудится.
-- Мы все хотим служить вам! -- послышался хор голосов.
Гуань Юй подошел к коляскам посоветоваться с женщинами.
-- Вы покинули Сюйчан и дошли до этих мест, преодолев столько трудностей и не нуждаясь в посторонней помощи, -- сказала госпожа Гань. -- Вы отвергли предложение Ляо Хуа перейти к вам, зачем же теперь принимать шайку Чжоу Цана? Впрочем, решайте сами, это всего лишь мнение глупых женщин.
-- Ваши слова справедливы, -- согласился Гуань Юй и, обращаясь к Чжоу Цану, сказал: -- На то не моя воля -- госпожи не соглашаются. Возвращайтесь в горы и подождите, пока я разыщу брата, тогда я вас призову.
-- Я, грубый и неотесанный человек, опустился до того, что стал разбойником. Встретив вас, я словно увидел сияющее солнце в небе! Нет, я вас не покину! Если уж вы не хотите брать всех, то пусть они остаются с Пэй Юань-шао, а я пойду за вами пешком хоть тысячу ли!