из которой можно узнать о том, как Лю Бэй в Наньчжане встретил отшельника, и о том, как Дань Фу в Синье нашел доблестного господина
Оказалось, что во время пира военачальников Чжао Юнь заметил вокруг себя подозрительное оживление и поспешил в ямынь, где он оставил Лю Бэя. Но там его не было, и взволнованный Чжао Юнь бросился на подворье, где узнал, что Цай Мао с воинами зачем-то спешно уехал на запад.
Чжао Юнь схватил копье и помчался к западным воротам. За ним следовало триста воинов.
-- Где мой господин? -- крикнул он Цай Мао, заметив его еще издали.
-- Не знаю! Он поспешно покинул пир и уехал в неизвестном направлении! -ответил Цай Мао.
Чжао Юнь был человеком осторожным и не хотел действовать неосмотрительно. Он проехал к реке. Дороги там не было. Тогда он вернулся и снова окликнул Цай Мао:
-- Вы сами приглашали моего господина на этот пир, почему же вы теперь гоняетесь за ним с оружием?
-- Здесь собрались чиновники со всего княжества, и мне, как старшему военачальнику, поручено их охранять! -- ответил Цай Мао.
-- Куда вы угнали моего господина? -- не отступал Чжао Юнь.
-- Мне сказали, что он выехал из города через западные ворота, и я отправился искать его.
Чжао Юнь колебался. Он снова приблизился к реке. На противоположном берегу виднелись свежие следы конских копыт. "Неужто на коне можно перепрыгнуть через такую реку?" -- подумал он про себя.
Чжао Юнь послал своих воинов в разные стороны на поиски, но больше никаких следов обнаружить не удалось.
Когда Чжао Юнь вернулся, Цай Мао уже уехал в город. Чжао Юнь стал расспрашивать стражу у ворот. Все воины единодушно заявили, что видели, как Лю Бэй покинул город в западном направлении.
Возвращаться в Сянъян Чжао Юнь не решился и уехал в Синье.
Между тем Лю Бэй, перепрыгнув через поток, чувствовал себя, как пьяный. "Одним прыжком одолеть такой широкий поток! Разве это не воля самого неба?" -- думал он.
Подхлестнув коня, Лю Бэй по извилистой тропинке направился к Наньчжану. Солнце уже садилось. Вдруг он увидел маленького пастушка, ехавшего верхом на быке и игравшего на свирели.
-- Эх, как жаль, что я не пастушок! -- вздохнул Лю Бэй и, придержав коня, стал наблюдать за мальчиком. Пастушок остановил быка, пристально посмотрел на незнакомого всадника и вдруг воскликнул:
-- Вы -- полководец Лю Бэй, разгромивший Желтых!
-- Откуда ты меня знаешь? -- изумился Лю Бэй. -- Ты же мальчик из захолустной деревни!
-- Я, конечно, не знаю, -- промолвил мальчик, -- но вот мой хозяин, когда у него собираются гости, очень много говорит о Лю Бэе, герое нашего века. Когда я вас увидел, мне сразу вспомнилось, как хозяин описывал его наружность, и я решил, что это вы и есть.
-- А кто твой хозяин? -- поинтересовался Лю Бэй.
-- Мой хозяин -- Сыма Хуэй из Инчуани, -- сказал мальчик, -- а даосская кличка его -- Шуй-цзин, Водяное зеркало.
-- С кем же дружит твой хозяин?
-- Его самые близкие друзья -- Пан Дэ и Пан Тун из Сянъяна.
-- Кто такие эти Пан Дэ и Пан Тун?
-- Дядя и племянник, -- пояснил мальчик. -- Пан Дэ -- горец, он старше моего хозяина на десять лет, а Пан Тун на пять лет моложе. Мой хозяин очень любит Пан Туна и называет его младшим братом.
-- А где живет твой хозяин?
-- Вон там, в лесу, в усадьбе... -- указал рукой мальчик.
-- Я действительно Лю Бэй... Отведи-ка меня к своему хозяину, я хочу ему поклониться.
Пастушок пошел впереди, указывая путь Лю Бэю. Ехать пришлось около двух ли. Перед домом Лю Бэй соскочил с коня и вошел в ворота. Из дома доносились нежные звуки лютни. Лю Бэй велел мальчику повременить с докладом и стал прислушиваться. Вдруг музыка смолкла, послышался громкий смех, и в дверях показался человек.
-- В чистые и нежные звуки лютни вдруг закралась высокая нота -- это значит, что поблизости игру слушает знаменитый человек, -- сказал он.
-- Вот это мой хозяин, господин Сыма Шуй-цзин, -- промолвил мальчик.
Человек был высок, как сосна, и худощав, как аист. Осанка его была необычной. Лю Бэй поклонился.
-- Вам удалось сегодня избежать огромной опасности! -- произнес Шуй-цзин.
Лю Бэй выразил удивление.
-- Это господин Лю Бэй. -- сказал мальчик Шуй-цзину. Тот пригласил Лю Бэя в дом. Они уселись, как надлежит гостю и хозяину. Лю Бэй огляделся: на полке лежала груда книг и рукописей, за окном виднелись сосны и бамбук, на каменной скамье лежала лютня. Веял легкий ветерок.
-- Откуда вы приехали, господин? -- спросил гостя Шуй-цзин.
-- Случайно проезжал по этим местам, и когда мне мальчик рассказал о вас, я решил зайти поклониться, -- объяснил Лю Бэй. -- И очень этому рад.
-- Таиться не к чему. Говорите прямо -- вы бежали от опасности!
Лю Бэй поведал Шуй-цзину историю, случившуюся с ним в Сянъяне.
-- Я это сразу понял, как только увидел вашу мокрую одежду, -- сказал Шуй-цзин и, помолчав, добавил: -- Мне давно приходилось слышать ваше славное имя, но скажите, почему вы до сих пор живете бездомным скитальцем?
-- Такая уж, видно, выпала мне доля, -- вздохнул Лю Бэй.
-- Нет, вовсе не потому, -- перебил его Шуй-цзин. -- Просто у вас нет мудрого советника.
-- Как так? Пусть я сам недостаточно талантлив, зато у меня есть советники Сунь Цянь, Ми Чжу, Цзянь Юн, а по военной части -- Гуань Юй, Чжан Фэй, Чжао Юнь. Это мои верные помощники, и я во всем полагаюсь на них.
-- Вы меня не поняли... Гуань Юй, Чжан Фэй и Чжао Юнь, конечно, могут одолеть десять тысяч врагов, но вот советника настоящего у вас нет. Сунь Цянь и Ми Чжу -- это иссохшие, бледнолицые начетчики, они не способны привести Поднебесную в порядок.
-- Я всегда стремился найти такого человека, как вы говорите, среди отшельников, живущих в горах, но мне это не удается, -- признался Лю Бэй.
-- Вы не встречали таких людей? -- удивился Шуй-цзин. -- А помните, у Конфуция сказано. -- "В каждом селении на десять дворов непременно найдется хоть один преданный и честный человек".
-- Я глуп и не просвещен, дайте мне ваш мудрый совет, -- попросил Лю Бэй.
-- Вы, наверно, слышали, как на улицах Цзинчжоу и Сянъяна ребятишки распевают:
В восьмом году падение начнется,
В тринадцатом -- опора упадет.
Спасенье в ком, -- то небо указует.
Дракон взлетит до облачных высот.
Песенка эта возникла в первом году периода Цзянь-ань. В восьмом году Лю Бяо лишился первой жены, и в семье пошли раздоры -- это и есть начало падения. В тринадцатом году Лю Бяо должен умереть, но среди близких ему людей некого сделать наследником -- это и значит, что Цзинчжоу останется без опоры. А две последние строки касаются вас.