-- Мы должны опасаться не только Цао Цао, -- вмешался чиновник по делам востока Фу Сунь, -- но и Лю Ци и Лю Бэя! Мы им не сообщили о смерти господина. Подыми они против нас войска, и Цзинчжоу и Сянъян окажутся в опасности! Я знаю, какие меры надо принять, чтобы народ наш чувствовал себя прочно, как гора Тайшань, а титул и положение нашего господина остались неприкосновенными!
-- Что же вы предлагаете? -- спросил Лю Цзун.
-- Отдайте Цзинчжоу и Сянъян Цао Цао, и он с уважением отнесется к вам!
-- Что вы! Что вы! -- вскричал Лю Цзун. -- Я только что получил наследство своего батюшки и еще не успел утвердить свое положение. Как же я посмею отдать все чужим?
-- Фу Сунь прав, -- поддержал Куай Юэ. -- Ведь вам известно, что покорность и непокорность -- понятия весьма растяжимые, а сила и слабость -- понятия весьма определенные. Цао Цао действует от имени императорского двора, и если вы против него выступите, вас признают непокорным! Вы только-только вступили во владение наследством, внешние враги наши еще не подавлены, внутри вот-вот разгорится смута! Народ Цзинчжоу будет дрожать от страха при одном слухе о приближении армии Цао Цао. Неужели вы думаете сопротивляться в такой обстановке?
-- Вы говорите разумно, -- согласился Лю Цзун. -- И я, может быть, послушался бы вас, если бы не боялся стать посмешищем для всей Поднебесной.
-- Фу Сунь и Куай Юэ желают вам добра. Почему вы не слушаетесь их советов? -- раздался смелый голос.
Это говорил Ван Цань, человек родом из Гаопина, что в Шаньяне. Маленький ростом, худощавый и невзрачный на вид, он отличался прозорливостью и глубоким умом. Еще в детстве он как-то явился к чжун-лану Цай Юну. Тот сидел за столом в обществе знаменитых гостей. Когда ему доложили о приходе Ван Цаня, Цай Юн поспешил ему навстречу. "Что заставляет вас с таким почтением относиться к этому мальчику?" -- спросили гости у Цай Юна. "О, из этого мальчика вырастет человек необыкновенной учености! Мне даже и не сравниться с ним!" -- ответил гостям Цай Юн. Ван Цань обладал огромными знаниями и недюжинной памятью. Стоило ему один раз взглянуть на какой-нибудь документ, и он запоминал его. Однажды мимоходом он увидел, как играли в шахматы и вдруг перевернулась доска. Ван Цань расставил по местам фигуры, не сделав ни одной ошибки! Он в совершенстве владел искусством счета и писал удивительные стихи. В семнадцать лет его назначили ши-ланом Желтых ворот, но он отказался от должности и уехал в Цзинчжоу, подальше от смут. Лю Бяо принял его как высокого гостя.
-- Можете ли вы поставить себя в один ряд с Цао Цао? -- спросил Ван Цань в тот день Лю Цзуна.
-- Я стою ниже...
-- Тогда спешите выполнить советы Фу Суня и Куай Юэ. Помните, что раскаиваться будет поздно, когда все свершится! У Цао Цао войско сильное, и сам он хитер. Он взял в плен Люй Бу в Сяпи, разбил Юань Шао в Гуаньду, изгнал Лю Бэя из Лунъю и разгромил У Хуаня в Байдэне! Нашими силами противостоять такой мощи невозможно!
-- Вы говорите правильно, -- согласился Лю Цзун, -- но прежде мне надо посоветоваться с матушкой.
-- Зачем тебе говорить со мной? -- промолвила госпожа Цай, появляясь из-за ширмы. -- Достаточно, что три таких мужа, как Ван Цань, Фу Сунь и Куай Юэ сходятся во мнении...
Лю Цзун, наконец, решился. Написав письмо о своей готовности изъявить покорность, он приказал Сун Чжуну тайно отвезти его Цао Цао в Ваньчэн. Цао Цао был рад такому письму. Он щедро наградил Сун Чжуна и велел ему передать Лю Цзуну, чтобы тот ехал его встречать, а он навечно утвердит его в звании правителя Цзинчжоу.
Сун Чжун поклонился и отправился в Сянъян. У переправы через реку он натолкнулся на отряд всадников. Это оказался Гуань Юй. Сун Чжун хотел было скрыться, но Гуань Юй заметил его и решил порасспросить о цзинчжоуских делах. Сун Чжун сначала увиливал, но настойчивые расспросы Гуань Юя заставили его выложить все начистоту.
Гуань Юй переполошился. Захватив с собой Сун Чжуна, он помчался в Синье. Лю Бэй даже заплакал от горя и негодования, когда услышал взволнованный рассказ брата.
-- Чего медлить? -- горячился Чжан Фэй. -- Раз уж дело приняло такой оборот, казните Сун Чжуна! Мы подымем войска, захватим Сянъян, уничтожим род Цай, убьем Лю Цзуна и будем воевать с Цао Цао!
-- Помолчи-ка ты! -- прикрикнул на разбушевавшегося брата Лю Бэй. -- Я сам подумаю... А ты? Разве ты не знал, что они замышляют такое дело? -напустился Лю Бэй на Сун Чжуна. -- Почему ты раньше не сообщил мне об этом? Снять тебе голову -- так от этого тоже пользы никакой не будет... Убирайся отсюда поживей!
Сун Чжун в страхе обхватил голову руками и бросился бежать.
Лю Бэй пребывал в состоянии крайней печали, когда ему доложили, что от сына Лю Бяо -- Лю Ци приехал И Цзи. Лю Бэй поспешил встретить гостя, которому он был глубоко признателен за то, что тот когда-то его спас. И Цзи обратился к Лю Бэю с такими словами:
-- Лю Ци узнал о смерти своего батюшки и о том, что преемником его назначен Лю Цзун, хотя ни Цай Мао, ни госпожа Цай не прислали ему уведомления. Он послал своих людей в Сянъян, и те обо всем разузнали. Лю Ци велел мне передать вам это печальное известие и просить вас вместе с ним поднять войска и идти на Сянъян покарать негодяев.
Лю Бэй прочитал письмо Лю Ци, которое ему передал И Цзи, и сказал:
-- То, что Лю Цзун обманным путем завладел наследством, это вы там знаете, а вот то, что он уже уступил Цао Цао Цзинчжоу и Сянъян, вам не известно!
-- Откуда вам это ведомо? -- воскликнул пораженный И Цзи.
Лю Бэй подробно рассказал ему обо всем, что ему было известно от Сун Чжуна.
-- В таком случае вам удобнее всего под предлогом похорон отправиться в Сянъян, -- посоветовал И Цзи. -- Там вы выманите Лю Цзуна из города и схватите его, а сообщников перебьете и овладеете Цзинчжоу.
-- И Цзи говорит правильно, -- подтвердил Чжугэ Лян. -- Последуйте его совету, господин мой!
-- Но старший брат мой перед смертью вручил мне судьбу своих сирот! -- со слезами возразил Лю Бэй. -- Какими глазами я буду смотреть на него в стране Девяти источников, если я сейчас схвачу его сына и приберу к рукам его земли?
-- Ну, а что будет, если вы этого не сделаете? -- спросил Чжугэ Лян. -- Как вы отразите нападение Цао Цао, который уже подошел к Ваньчэну?