-- Что же теперь делать? -- в тревоге прошептал Чжугэ Лян.
Однако, заглянув в шатер, он увидел, что Лю Бэй беседует и смеется как ни в чем ни бывало, а за спиной у него стоит человек огромного роста. Чжугэ Лян узнал Гуань Юя.
"Гуань Юй здесь -- значит мой господин в безопасности", -- обрадовался Чжугэ Лян. Даже не заходя в шатер, он возвратился на берег и стал ждать.
А Чжоу Юй и Лю Бэй продолжали пить вино. Наконец Чжоу Юй поднялся с кубком в руке и, бросив неприязненный взгляд на Гуань Юя, с мечом в руке неподвижно стоявшего за спиной Лю Бэя, озабоченно спросил, кто это такой.
-- Мой брат, Гуань Юй, -- представил его Лю Бэй.
-- Это не тот ли, который убил Янь Ляна и Вэнь Чоу? -- с волнением спросил Чжоу Юй.
-- Он самый.
От страха холодный пот покатился по лицу Чжоу Юя, он наполнил кубок вином и поднес его Гуань Юю. Вошел Лу Су.
-- А где же Чжугэ Лян? -- обратился к нему Лю Бэй. -- Может быть, вы возьмете на себя труд позвать его?
-- Погодите. Зачем он вам сейчас? -- вмешался Чжоу Юй. -- Вот разобьем Цао Цао, тогда вы снова встретитесь с ним.
Лю Бэй не осмелился настаивать. Гуань Юй бросил на брата многозначительный взгляд, и Лю Бэй торопливо поднялся.
-- Разрешите мне пока с вами проститься. Но как только Цао Цао будет разбит, я снова предстану перед вами, чтобы принести вам свои поздравления.
Чжоу Юй не стал его удерживать и проводил до ворот лагеря. Здесь Лю Бэй попрощался с ним и в сопровождении Гуань Юя отправился на берег. На его судне уже сидел Чжугэ Лян. Лю Бэй очень обрадовался своему учителю.
-- А вы знаете, какой подвергались опасности? -- спросил Чжугэ Лян.
-- Нет, ничего не знаю.
-- Если бы с вами не было Гуань Юя, вы пали бы от руки Чжоу Юя!
Теперь Лю Бэй все понял. Он стал упрашивать Чжугэ Ляна вместе с ним возвратиться в Фанькоу.
-- Обо мне не беспокойтесь, -- сказал тот. -- Правда, мне приходится жить в пасти тигра, но чувствую я себя спокойно и твердо, как гора Тайшань. А вы пока возвращайтесь, подготовьте боевые суда и ждите. В двадцать первый день одиннадцатого месяца пусть Чжао Юнь в небольшой лодке переправится на южный берег и заберет меня! Но смотрите, не ошибитесь сроком!
Лю Бэй спросил о его дальнейших планах, но Чжугэ Лян уклонился от прямого ответа.
-- Помните, как только подует юго-восточный ветер, значит я возвращаюсь.
Лю Бэй пытался расспросить его подробнее, но Чжугэ Лян посоветовал ему поскорее отплыть и сам торопливо покинул судно.
Судно Лю Бэя отчалило от берега и поплыло вверх по течению. Они уже оставили далеко позади лагерь Чжоу Юя, когда Лю Бэй заметил, что навстречу им идут пятьдесят или шестьдесят боевых кораблей. На носу головного судна с копьем наперевес стоял военачальник. Это оказался Чжан Фэй, который, опасаясь, что Лю Бэю грозит опасность и одному Гуань Юю придется трудно, спешил им на помощь. Все вместе они вернулись к себе в лагерь.
Проводив Лю Бэя, Чжоу Юй вернулся в шатер. К нему пришел Лу Су.
-- Почему же вы не действовали? -- спросил он.
-- Гуань Юй свиреп, как тигр, -- отвечал Чжоу Юй. -- Он ни на шаг не отходил от Лю Бэя, и если бы я допустил неосторожность, он тут же убил бы меня.
Лу Су был встревожен.
Вдруг доложили, что от Цао Цао прибыл гонец с письмом. Чжоу Юй приказал привести его, и тот передал послание. "Великий ханьский чэн-сян Цао Цао поручает вскрыть сие послание ду-ду Чжоу Юю" -- гласила надпись на пакете.
В страшном гневе Чжоу Юй, не читая письма, разорвал его и швырнул на землю, а гонца приказал обезглавить.
-- Когда воюют два государства, послов не принято казнить, -- заметил Лу Су.
-- Убить неприятельского посла -- значит показать, что ты силен, -- ответил на это Чжоу Юй.
Посланец был казнен, и голову несчастного отправили Цао Цао. После этого Чжоу Юй поставил Гань Нина во главе передового отряда кораблей, Хань Дана и Цзян Циня -- начальниками левого и правого крыла, а сам возглавил остальные суда. Ночью воинов сытно накормили, и к рассвету флот под грохот барабанов и боевые возгласы выступил в поход.
Цао Цао страшно разгневался, когда узнал, что Чжоу Юй разорвал послание и убил гонца. Назначив Цай Мао и Чжан Юня командовать передовыми судами, Цао Цао направил свой флот к Саньцзянкоу. Он увидел, что приближаются корабли Восточного У, покрывая собою всю реку. На носу головного судна стоял военачальник и громко выкрикивал:
-- Я -- Гань Нин! Кто осмелится сразиться со мной?
Цай Мао приказал своему младшему брату Цай Сюню выдвинуться вперед и схватиться с Гань Нином. Два судна помчались навстречу друг другу. Гань Нин выхватил лук, наложил стрелу и выстрелил в Цай Сюня. Тот упал. Гань Нин повел свои суда в бой. Десять тысяч лучников без устали осыпали врага стрелами.
Воины Цао Цао не выдержали. Справа и слева по вражеским кораблям открыли стрельбу лучники Цзян Циня и Хань Дана. Войску Цао Цао, наполовину состоявшему из уроженцев северных земель, прежде не приходилось воевать на воде. Их корабли, расположенные в один ряд, обстреливались с трех сторон. Им даже не дали развернуться. Битва длилась почти целый день. Много воинов Цао Цао было перебито из луков и самострелов.
Тут подоспел Чжоу Юй со своими судами и тоже вступил в бой. Победа была явная. Но Чжоу Юй, опасаясь Цао Цао, ударами в гонги приказал своим кораблям отойти.
Потрепанное войско врага тоже отступило. Цао Цао вернулся в свой сухопутный лагерь и принялся наводить порядок в войске. Он вызвал к себе Цай Мао и Чжан Юня и стал их укорять:
-- Вы не проявили должного усердия! Ведь у врага войска меньше, а разбиты мы!
-- Цзинчжоуский флот долгое время бездействовал и не обучался, а воины с севера и вовсе не умеют воевать на воде, -- оправдывался Цай Мао. -- В этом причина нашего поражения. Нам следовало создать нечто вроде лагеря на реке, причем в центре расположить суда с воинами из северных областей и окружить их кораблями с цзинчжоуским войском. Тогда мы спокойно могли бы обучить северян и в ближайшее время использовать их в боях.
-- Зачем вы об этом мне говорите? -- вскричал Цао Цао. -- Вы командуете флотом, вы и делайте то, что считаете необходимым!