Однако предложение это оказало совершенно иное действие, чем ожидал Чжао Фань. В страшном гневе Чжао Юнь вскочил со своего места и закричал:
-- Что же ты нарушаешь обычаи, установленные веками! Раз мы с тобой побратались, значит твоя золовка должна быть и моей золовкой!
-- Я предложил от чистого сердца! -- ответил Чжао Фань, краснея от смущения. -- К чему такая грубость с вашей стороны?
И он сделал знак своим приближенным убить Чжао Юня. Но тот, почуяв недоброе, ударом кулака свалил Чжао Фаня, выбежал за дверь, вскочил на коня и был таков.
Чжао Фань вызвал на совет Чэнь Ина и Бао Луна.
-- Вы слишком разгневали Чжао Юня, -- сказал Чэнь Ин. -- Теперь нам предстоит с ним жестокая борьба!
-- Боюсь, что нам не одолеть его, -- выразил опасение Чжао Фань.
-- А не стоит ли мне и Чэнь Ину притворно перейти на сторону Чжао Юня, чтобы пробраться в стан врага? -- предложил Бао Лун. -- Тогда вы можете вызвать Чжао Юня на бой, а мы схватим его прямо перед строем.
-- В таком случае нам придется взять с собой воинов, -- добавил Чэнь Ин.
-- Человек пятьсот, пожалуй, хватит, -- сказал Бао Лун.
Ночью в сопровождении пятисот всадников они явились в лагерь Чжао Юня и попросили принять их в его войско. Чжао Юнь с первого взгляда понял, что они хитрят, но ничем не выдал своего подозрения. Перебежчиков привели в шатер, и они стали рассказывать Чжао Юню, что Чжао Фань собирался убить его, и с этой целью хотел воспользоваться красотой своей золовки. Под конец, для большей убедительности, они добавили:
-- Чжао Фань хотел отправить вашу голову Цао Цао и получить награду! Теперь вы видите, как он коварен, этот Чжао Фань! Вы ушли в сильном гневе, и мы тут же решили бежать к вам, чтобы вы не подумали, будто мы тоже причастны к этому делу!
Чжао Юнь сделал вид, что очень этому рад, и велел подать вино. Но когда Чэнь Ин и Бао Лун опьянели, Чжао Юнь приказал их связать и оставить в шатре, а воинов, пришедших вместе с ними, хорошенько допросить. На допросе выяснилось, что подозрения Чжао Юня не лишены оснований.
Чжао Юнь не причинил воинам Чэнь Ина и Бао Луна никакого вреда. Наоборот, он дал им вина и разной еды.
-- Меня хотели убить Чэнь Ин и Бао Лун, а вы здесь ни при чем, -- сказал он. -- Сделайте все так, как я вам скажу, и получите щедрую награду!
Воины поблагодарили Чжао Юня, потом схватили Чэнь Ина и Бао Луна и тут же обезглавили их. Затем они выступили в поход; за ними шел Чжао Юнь с тысячей своих воинов.
Еще ночью они подошли к стенам Гуйяна и окликнули стражу. Возгласы их были услышаны, и в городе решили, что это, должно быть, возвращаются Чэнь Ин и Бао Лун.
На стене замелькали факелы. Стража узнала своих. Ворота распахнулись, из города выехал сам Чжао Фань. Его тут же схватили. Чжао Юнь вступил в город, успокоил жителей и отправил гонца к Лю Бэю.
Вскоре Лю Бэй и Чжугэ Лян сами прибыли в Гуйян. Их встретил Чжао Юнь и проводил в город. Затем привели Чжао Фаня и поставили у ступеней крыльца. Чжао Фань рассказал Чжугэ Ляну, как он хотел выдать замуж свою золовку.
-- Что же это вы так? -- спросил Чжугэ Лян, обращаясь к Чжао Юню. -- Ведь это замечательно!..
-- Мы с Чжао Фанем побратались, и если бы я женился на его золовке, люди стали бы меня осуждать, -- возразил Чжао Юнь. -- Это во-первых, а во-вторых, если бы эта женщина вышла замуж вторично, она нарушила бы долг вдовы. И, в-третьих, Чжао Фань только что мне покорился, и его намерения трудно было разгадать. Кроме того, положение моего господина еще не совсем утвердилось, и я не хотел ради женщины пожертвовать великим делом!
-- Великое дело можно считать завершенным, -- возразил ему Лю Бэй. -Почему бы вам и в самом деле не жениться?
-- В Поднебесной немало найдется девушек! -- ответил Чжао Юнь. -- Что мне думать о жене, когда я еще не заслужил славу!
-- Вы поистине великий муж! -- в восхищении воскликнул Лю Бэй.
Он приказал развязать Чжао Фаня и вновь назначил его на должность правителя Гуйяна. Чжао Юнь тоже был щедро награжден.
-- Вот и опять Чжао Юнь совершил подвиг, а я -- никчемный человек! -- с горечью произнес Чжан Фэй. -- Дайте мне три тысячи воинов, я хоть Улин возьму да захвачу в плен тамошнего правителя Цзинь Сюаня!
-- Хорошо, я не возражаю, идите! -- согласился Чжугэ Лян. -- Но прежде я поставлю вам одно условие...
Поистине:
Чудесные планы Чжугэ победу в войне предрешают.
Мечтая о славе, бойцы за подвигом подвиг свершают.
Если вы хотите знать, какое условие Чжугэ Лян поставил Чжан Фэю, прочтите следующую главу.
ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ТРЕТЬЯ
в которой будет идти речь о том, как Гуань Юй из чувства справедливости отпустил на свободу Хуан Чжуна, и о том, как Сунь Цюань сражался с Чжан Ляо
Когда Чжао Юнь шел на Гуйян, -- сказал Чжугэ Лян, обращаясь к Чжан Фэю, -он дал мне письменное обязательство. И я прошу вас дать мне также обязательство, что вы возьмете Улин.
Чжан Фэй с готовностью выполнил просьбу Чжугэ Ляна и тотчас выступил в поход. Цзинь Сюань, как только узнал о приближении врага, двинул свое войско навстречу.
Перед выступлением один из приближенных Цзинь Сюаня, по имени Гун Чжи, пытался остановить его,
-- Ведь Лю Бэй, -- сказал Гун Чжи, -- дядя нынешнего ханьского императора! Справедливость и гуманность его известны всей Поднебесной! А Чжан Фэй? Разве вы не слышали о его храбрости? По-моему, лучше всего покориться Лю Бэю. Все равно нам в битве с ним не устоять...
-- А! Ты связался с этими разбойниками и хочешь стать их пособником! -- в гневе вскричал Цзинь Сюань. -- Эй, стража, отрубите ему голову!
Военачальники вступились за Гун Чжи:
-- Нельзя казнить человека перед выступлением в поход -- это вызовет недовольство среди воинов.
Цзинь Сюань помиловал Гун Чжи, но удалил от себя.
Выступив в поход, Цзинь Сюань в двадцати ли от города столкнулся с Чжан Фэем. Тот стоял перед строем своего войска и громко бранил Цзинь Сюаня.
-- Кто хочет сразиться с ним? -- спросил Цзинь Сюань у военачальников.
Никто не откликнулся -- все боялись. Тогда сам Цзинь Сюань обнажил меч и двинулся навстречу врагу. Тут раздался громоподобный голос Чжан Фэя. Цзинь Сюань побледнел и повернул обратно, не осмеливаясь даже поднять свой меч. Чжан Фэй бросился за ним. Цзинь Сюань хотел укрыться в городе. Но когда он приблизился к городским стенам, оттуда его осыпали стрелами. На стене стоял Гун Чжи и кричал ему: