-- Начальник уезда Лю Бэй, кто ты родом?
-- Я потомок Чжуншаньского вана, -- ответил Лю Бэй. -- Со времени разгрома Желтых в Чжоцзюне я участвовал в тридцати больших и малых битвах и за свои заслуги получил должность.
-- Ты лжешь! -- закричал ду-ю. -- Ты не родственник императора, и заслуг у тебя никаких нет! У меня есть приказ разжаловать таких самозванцев!
Лю Бэй пробормотал что-то в ответ и удалился, решив посоветоваться со своими братьями.
-- Просто он хочет получить взятку, -- сказали братья, -- и тогда все высокомерие с него слетит.
-- Я народ не обираю, -- возразил Лю Бэй, -- и я не дам ему взятки!
На другой день ду-ю вызвал к себе чиновников и велел писать жалобу, что якобы начальник уезда притесняет народ. Лю Бэй несколько раз пытался проникнуть к ду-ю, но стража у ворот не впускала его.
Тем временем, осушив с горя не один кубок вина, Чжан Фэй верхом проезжал мимо подворья. У ворот стояла толпа плачущих стариков.
-- Что случилось? -- спросил Чжан Фэй.
-- Ду-ю вынуждает чиновников оклеветать Лю Бэя, и мы пришли за него вступиться, -- отвечали старики. -- Да вот стражники не только не впускают нас, но еще и бьют.
Глаза Чжан Фэя загорелись гневом. Он спрыгнул с коня и бросился к воротам. Стража пыталась его задержать, но он растолкал всех и ворвался в зал. Ду-ю восседал на возвышении, а связанные чиновники валялись на полу.
-- Разбойник! Притеснитель народа! -- закричал Чжан Фэй. -- Ты узнаёшь меня?
Не успел ду-ю открыть рта, как Чжан Фэй схватил его за волосы, вышвырнул из зала и тут же перед домом привязал к коновязи. Затем Чжан Фэй сломал ивовый прут и принялся хлестать ду-ю пониже спины. Хлестал он его до тех пор, пока прут не разлетелся на мелкие куски.
Встревоженный поднявшимся шумом, Лю Бэй вышел узнать, что случилось. Увидев Чжан Фэя, расправляющегося с ду-ю, он испуганно спросил, в чем дело.
-- Что же это будет, если не убивать таких вот злодеев, издевающихся над народом! -- воскликнул Чжан Фэй.
-- Уважаемый Лю Бэй, спасите мне жизнь! -- жалобно взмолился ду-ю.
Лю Бэй был человеком по природе мягким и приказал Чжан Фэю остановиться. Тут как раз подошел и Гуань Юй и обратился к Лю Бэю с такими словами:
-- Брат мой, за многие свои подвиги вы получили лишь должность уездного начальника, а теперь еще вас смеет оскорблять какой-то негодяй ду-ю. Думается мне, что не место фениксу вить гнездо в зарослях терновника! Убейте лучше этого ду-ю, оставьте должность и возвращайтесь в родную деревню. Там мы придумаем что-либо достойное вас.
Лю Бэй повесил на шею ду-ю свой пояс с печатью и пригрозил:
-- Помни, если я услышу, что ты притесняешь народ, я сам тебя убью. На этот раз я прощаю тебя. Вот возьми мой пояс с печатью -- я ухожу отсюда.
Ду-ю уехал и пожаловался правителю округа Динчжоу. Тот послал донесение в уголовный приказ, и оттуда отправили людей на розыски Лю Бэя и его братьев. Но те были уже в Дайчжоу, у Лю Хуэя, который знал, что Лю Бэй родственник императорской семьи, и укрыл его у себя, ни о чем не спрашивая.
Полностью захватив власть в свои руки, десять придворных евнухов не хотели больше никого признавать. Любого, кто осмеливался им противиться, они казнили. Требуя денег с каждого военачальника, принимавшего участие в битвах с Желтыми, они лишали должностей всех, кто уклонялся от этой дани. Хуанфу Сун и Чжу Цзунь отказались делать подношения евнухам, и тогда евнух Чжао Чжун составил на них донос, по которому их отстранили от службы. Император назначил Чжао Чжуна начальником конницы и колесниц, а Чжан Жану и другим евнухам пожаловал титулы хоу. Самовластие евнухов росло, народ роптал.
В это время в Чанша поднял восстание некий Цюй Син; в Юйяне восстали Чжан Цзюй и Чжан Чунь. Цюй Син провозгласил себя Сыном неба, а Чжан Чунь -полководцем.
На имя императора, как снег, сыпались жалобы. Но евнухи их припрятывали. Однажды, когда император пировал с евнухами в саду, перед ним предстал сильно опечаленный тай-фу Лю Тао.
-- Поднебесная в опасности, -- с горечью промолвил он, -- а вы, государь, с утра до вечера пируете с дворцовыми евнухами.
-- В стране царит спокойствие, где ты видишь опасность? -- спросил император.
-- Повсюду поднимаются восстания, мятежники захватывают города и уезды, -отвечал Лю Тао. -- И все эти бедствия происходят из-за ваших придворных евнухов. Все честные люди оставили службу при дворе. Нас ждет несчастье!
Евнухи, обнажив головы, упали перед императором на колени и взмолились:
-- Если мы вам неугодны, государь, то и жить нам незачем. Мы молим о пощаде, отпустите нас по домам, и мы своим имуществом оплатим военные расходы.
Тут евнухи залились слезами.
-- У тебя ведь тоже есть слуги, почему же ты ненавидишь моих? -- закричал император на Лю Тао и велел страже схватить и обезглавить его.
-- Смерть меня не страшит! -- воскликнул Лю Тао. -- Я скорблю о судьбе Ханьской династии, четыреста лет правившей Поднебесной.
Стража вывела Лю Тао, чтобы исполнить повеление, но по пути один из сановников остановил их:
-- Не трогайте его! Подождите, пока я поговорю с Сыном неба.
Это был сы-ту Чжэнь Дань. Он вошел во дворец и обратился к императору с просьбой объяснить, за какое преступление собираются казнить Лю Тао.
-- Он поносил наших верных слуг и оскорбил нас лично, -- заявил император.
-- Государь, народ Поднебесной готов съесть евнухов живьем, а вы их почитаете, словно это ваши родители! -- воскликнул Чжэнь Дань. -- За какие заслуги пожаловали вы им титулы хоу? Или вы забыли, что Фын Сюй был в связи с Желтыми и хотел устроить смуту во дворце? Если вы не разберетесь во всем этом, государь, вашему высочайшему роду грозит гибель!
-- Никем не доказано, что Фын Сюй затевал смуту, -- возразил император. -Да разве среди евнухов нет людей верных мне?
Чжэнь Дань пал ниц перед ступенями трона, но обличений своих не прекратил. Разгневанный император велел вывести его из дворца и бросить в тюрьму вместе с Лю Тао. В ту же ночь обоих узников убили. Так евнухи отомстили Чжэнь Даню.
Императорским указом Сунь Цзянь был назначен правителем области Чанша с повелением уничтожить Цюй Сина. Не прошло и двух месяцев, как прибыло донесение о водворении мира в Цзянся. За это Сунь Цзянь получил титул Учэнского хоу.