-- Ну, а каковы там люди? -- допытывался Ян Сю.
-- Наши гражданские чиновники по своим способностям не уступят Сыма Сян-жу, а военачальников можно сравнивать только с Ма Юанем. Лекари наши столь же искусны, как Чжун-цзин, а прорицатели мудры, как Янь Цзун. А ученые! Да что говорить, замечательных людей у нас толпы, их и не перечесть!
-- А много у Лю Чжана таких людей, как вы?
-- У нас достаточно людей поистине мудрых и храбрых, а таких, как я, глупых, и повозками не перевозить и мерами не перевесить!
-- Позвольте спросить, какую должность вы занимали в последнее время?
-- Служу я на должности бе-цзя. Да какая это должность! А разрешите поинтересоваться, какой пост вы занимаете?
-- Служу на должности чжу-бо при дворце чэн-сяна.
-- Я давно слышал, что ваш славный служилый род занимал высокие посты. Почему же вы сами не состоите при дворе, а служите на низкой должности у чэн-сяна? -- спросил Чжан Сун.
При этих словах Ян Сю заметно смутился, однако быстро овладел собой и ответил:
-- Правда, должность у меня маленькая, но зато чэн-сян поручает мне большие дела! Я заведую снабжением войск провиантом и казной. Время от времени чэн-сян лично поучает меня, и я доволен. Здесь многому можно научиться.
-- А мне приходилось слышать, что Цао Цао круглый невежда в учении Конфуция и Мын Цзы, -- промолвил Чжан Сун. -- И в военном искусстве он не достигает высот, каких в свое время достигли Сунь-цзы и У-цзы. В совершенстве он только знает насилие и тиранию, да к тому же еще занимает высокий пост. Чему он может вас научить?
-- Как вы, живя в такой глуши, беретесь судить о талантах чэн-сяна? -воскликнул Ян Сю. -- Вот вы сейчас увидите...
Ян Сю приказал слуге вынуть из плетеной бамбуковой корзины книгу и передал ее Чжан Суну. "Новая книга Цао Мын-дэ", -- прочел Чжун Сун. Затем он быстро пробежал с начала до конца все тринадцать глав. В книге излагались важнейшие законы ведения войны.
-- Какова же эта книга? Как вы полагаете? -- спросил Чжан Сун, перевертывая последнюю страницу.
-- Чэн-сян привел в порядок все древние и современные знания по военному искусству и разбил их на тринадцать глав, как это сделано в знаменитом трактате Сунь-цзы, -- пояснил Ян Сю. -- Вы говорите что чэн-сян ни на что не способен, но разве его творение не перейдет к потомкам?
-- Все, что здесь написано, у нас даже мальчишки наизусть знают, -рассмеялся Чжан Сун. -- Неужели вы и впрямь считаете эту книгу новой? Она написана еще в эпоху Чжаньго безвестным автором, а чэн-сян Цао Цао просто переписал ее и считает своей. Но это не обманет никого, кроме вас!
-- Эту книгу чэн-сян скрывает, -- возразил Ян Сю. -- Я сделал с нее списки, но он не разрешает распространять их. Скажите, что побудило вас нанести оскорбление чэн-сяну заявлением, что эту книгу в Шу знают даже мальчишки?
-- Если вы не верите, то я прочту вам ее наизусть, -- предложил Чжан Сун.
И он прочел на память без единой ошибки всю "Новую книгу Цао Мын-дэ".
-- Неужели вы сразу все запомнили! -- воскликнул изумленный Ян Сю. -Поистине, вы самый необыкновенный человек!
Когда Чжан Сун собрался уходить, Ян Сю сказал:
-- Поживите пока у нас и позвольте мне упросить чэн-сяна принять вас еще раз.
Чжан Сун поблагодарил и удалился. Ян Сю отправился к Цао Цао и сказал:
-- Господин чэн-сян, почему вы с таким пренебрежением отнеслись к Чжан Суну?
-- Слишком он груб, -- ответил Цао Цао.
-- Но если вы, господин чэн-сян, терпели поведение Ни Хэна, почему вы не захотели выслушать Чжан Суна?
-- Ни Хэн был известен своей ученостью, и я не мог его наказать. А что знает этот Чжан Сун?
Тогда Ян Сю сказал:
-- Я с ним беседовал. Речь его льется непрерывным потоком. В том, что Чжан Сун красноречив, не может быть никаких сомнений. Я позволил себе показать ему "Новую книгу Цао Мын-дэ", и он с первого раза запомнил ее наизусть! Такая память встречается редко. Чжан Сун даже сказал, что книга эта написана безвестным автором в эпоху Чжаньго и что в Шу все мальчишки знают ее наизусть!
-- Значит, суждения древних совпадают с моими мыслями, -- произнес Цао Цао.
Тем не менее, книгу он уничтожил.
-- Не разрешите ли вы еще раз представить вам Чжан Суна? -- попросил Ян Сю. -- Пусть он увидит роскошь вашего дворца...
-- Хорошо, -- сказал Цао Цао. -- Завтра я собираюсь делать смотр лучшим войскам на западной площади. Пусть Чжан Сун приходит и посмотрит на моих воинов; потом он вернется к себе и расскажет, что Цао Цао, завоевав Цзяннань, пойдет брать Сычуань.
На другой день Ян Сю привел с собой Чжан Суна на западную площадь, где обычно устраивались смотры войскам. Цао Цао производил смотр Отряду тигров. Шлемы и латы воинов сияли на солнце, расшитые узорами одежды сверкали, как звезды. Небо сотрясалось от грохота гонгов и барабанов, знамена развевались по ветру. Боевые кони гарцевали и то и дело взвивались на дыбы.
Чжан Сун искоса разглядывал воинов. Через некоторое время Цао Цао подозвал его и, указывая на стройные ряды своего войска, спросил:
-- Ну, как, видели вы когда-нибудь таких богатырей в Сычуани?
-- О, таких войск у нас в Сычуани нет! -- ответил Чжан Сун. -- Да они нам и не нужны: ведь мы управляем при помощи гуманности и справедливости.
Цао Цао неприязненно взглянул на Чжан Суна, но тот нисколько не смутился. Ян Сю тоже бросил на него быстрый взгляд.
Цао Цао обратился с вопросом к Чжан Суну:
-- Скажите, кто в Поднебесной может устоять против такой армии? Мое войско, куда бы оно ни пришло, всюду одерживает победы! Тех, кто мне покоряется, я оставляю в живых, ну, а с теми, кто сопротивляется, я расправляюсь беспощадно! Вам это известно?
-- О да, все это мне известно! -- насмешливо ответил Чжан Сун. -- И как вы в Пуяне бились с Люй Бу, и как вы встретились с Чжан Сю у Ваньчэна, и как сражались с Чжоу Юем у Красной скалы, и как вели переговоры с Гуань Юем в Хуаюне, и как отрезали себе бороду и сняли с себя халат у Тунгуаня, и как спасались в лодке на реке Вэйшуй! В этом отношении никто в Поднебесной не может сравниться с вами!