-- А если сюда придет Цао Цао или Чжан Лу, что тогда делать? -- спросил Лю Чжан.
-- Закройте границы, выройте глубокие рвы, постройте высокие стены, за которыми можно будет дождаться лучших времен, -- сказал Хуан Цюань.
-- Ждать лучших времен, когда с минуты на минуту враги нагрянут на нас, когда опасность жжет брови -- значит идти на верный проигрыш, -- ответил Лю Чжан.
Он не стал больше слушать Хуан Цюаня и приказал Фа Чжэну отправляться в Цзинчжоу.
-- Не делайте этого! -- вскричал еще один из присутствующих по имени Ван Лэй. -- Если вы сейчас послушаетесь Чжан Суна, господин мой, вы навлечете на себя беду!
-- Молчи! Я вступлю в союз с Лю Бэем, чтобы отбить нападение Чжан Лу! -отрезал Лю Чжан.
-- Если вторгнется Чжан Лу, это будет всего лишь небольшой прыщ на коже, но если в Сычуань придет Лю Бэй, это будет тяжелейшая болезнь сердца! -- не сдавался Ван Лэй. -- Лю Бэй хитер! Он служил Цао Цао и замышлял его убить, он служил у Сунь Цюаня и захватил у него Цзинчжоу! Вот каковы его устремления! Судите сами, можно ли с ним ужиться? Если вы призовете Лю Бэя -- Сычуань погибла!
-- Прекрати возмутительные речи! -- закричал Лю Чжан. -- Лю Бэй мой родственник, и он ничего у меня не отберет!
Лю Чжан приказал вывести Хуан Цюаня и Ван Лэя, а Фа Чжэну велел без промедления ехать в Цзинчжоу.
По приезде в Цзинчжоу Фа Чжэн отправился к Лю Бэю. После приветственных церемоний он вручил ему письмо Лю Чжана, в котором говорилось:
"От младшего брата Лю Чжана старшему брату Лю Бэю, полководцу. Я давно с надеждой взираю в вашу сторону, но мне стыдно, что из-за трудностей шуских дорог я не мог принести вам дани. Говорят, что настоящие друзья разделяют и счастье и несчастье и в трудностях и невзгодах помогают друг другу. А ведь мы с вами из одного рода! Ныне Чжан Лу спешно готовит войска, чтобы с севера вторгнуться в мои владения, и я чувствую себя не совсем спокойно. Направляю к вам своего посла и прошу вас выслушать его. Если вы помните о долге и узах дружбы, вы приведете свои войска, уничтожите свирепых разбойников, угрожающих мне, и навеки останетесь моим защитником. Я щедро вознагражу вас. Однако в письме всего не скажешь, и я с нетерпением жду вашего приезда".
Прочитав письмо, Лю Бэй возрадовался и устроил в честь посла пир. Слегка опьянев, Лю Бэй сказал Фа Чжэну:
-- Мне давно приходилось слышать ваше славное имя! А как Чжан Сун расхваливал ваши добродетели! Я был бы счастлив, если бы вы удостоили меня своими наставлениями.
-- Стоит ли обо мне говорить! -- возразил Фа Чжэн. -- Я всего лишь мелкий чиновник из Шу! Но я слышал, что кони радостно ржут, когда встречают Бо Лэ, а друг, встречая друга, готов отдать за него жизнь. Обдумали ли вы то, что говорил Чжан Сун?
-- Я всю жизнь прожил в скитаниях и горе и всегда завидовал птице, у которой есть своя ветка, завидовал зайцу, который прячется в нору с тремя выходами. Так неужели человек хуже животного? Бесспорно, что в Шу земли прекрасные и каждому хотелось бы владеть ими, но замышлять зло против Лю Чжана я не могу, ибо он одного со мной рода.
-- Ичжоу -- райская сторона, но спокойной жизни там не будет до тех пор, пока не появится правитель, способный установить порядок, -- сказал Фа Чжэн. -- Лю Чжан не прислушивается к советам мудрых людей, и потому власть его не может быть прочной. Владения его неминуемо попадут в другие руки. Он сам предлагает их вам -- не теряйте этого случая. Ведь вы знаете поговорку: "Зайца может поймать только тот, кто гонится за ним". Соглашайтесь же, и я готов служить вам до смерти.
-- Разрешите мне еще подумать, -- сказал Лю Бэй, поблагодарив Фа Чжэна.
После пира Чжугэ Лян проводил Фа Чжэна на подворье, а Лю Бэй, оставшись один, погрузился в глубокое раздумье.
-- Дело это необходимо решить, -- сказал, входя к нему, Пан Тун. -- Тех, кто ничего не может решить, называют глупцами, а вы человек высокого ума. Почему вы колеблетесь?
-- А что я, по-вашему, должен ответить послу? -- спросил Лю Бэй.
-- Оставаясь в Цзинчжоу, вы ничего не добьетесь, -- настойчиво продолжал Пан Тун. -- Здесь с юга и востока вам угрожает Сунь Цюань, а с севера -- Цао Цао. Ичжоу богатый край, с огромным населением и необъятными землями, которые принесут вам великую пользу. На ваше счастье, Чжан Сун и Фа Чжэн согласились помогать вам. Их поддержка -- дар небес!
-- Цао Цао такой же мне враг, как вода для огня, -- произнес Лю Бэй. -- Он беспощаден -- я великодушен; он свиреп -- я гуманен; он коварен -- я искренен; как видите, мы с ним ни в чем не сходимся. Поэтому дело мое завершится успехом. Но я не хочу в погоне за выгодой пасть в глазах народа Поднебесной.
-- Конечно, слова ваши соответствуют высоким моральным устоям, -согласился Пан Тун. -- Но сейчас -- время разброда и смут, и нет иного пути, как только с оружием в руках бороться за власть в Поднебесной. В такие времена нельзя придерживаться привычек. Надо действовать так, как требуют обстоятельства: присоединять к себе слабых, гнать глупцов, брать силой непокорных и защищать покорившихся. Так поступали и Чэн Тан и У-ван. Когда вы доведете до конца великое дело, создадите сильное государство и щедро всех наградите, кому в голову придет вас осуждать? Но если вы будете медлить и не возьмете Сычуань, его возьмут другие! Вот об этом вам следует подумать.
-- Золотые слова! Их надо выгравировать на сердце! -- смущенно воскликнул Лю Бэй и велел позвать на совет Чжугэ Ляна.
После долгих уговоров Лю Бэй решил идти с войском на запад.
-- Не забудьте, что надо оставить охрану в Цзинчжоу. Это место имеет для вас огромное значение! -- напомнил Чжугэ Лян.
-- Я пойду в Сычуань с Пан Туном, Хуан Чжуном и Вэй Янем, -- сказал Лю Бэй. -- А вы с Гуань Юем, Чжан Фэем и Чжао Юнем охраняйте Цзинчжоу.
Итак, Чжугэ Лян остался в Цзинчжоу; Чжан Фэй вел наблюдение за рекой; Гуань Юй занял важнейшие дороги, ведущие к Сянъяну, и закрыл вход в ущелье Цинни, а Чжао Юнь расположился в Цзянлине.
Лю Бэй отправлялся в поход на запад. Его сопровождали Лю Фын и Гуань Пин; передовые отряды возглавлял Хуан Чжун. Общее командование войском было возложено на Пан Туна. Всего на Сычуань двинулось пятьдесят тысяч войск.