-- Лю Чжан честный и правдивый человек, -- сказал Лю Бэй.
-- Да, против самого Лю Чжана ничего нельзя сказать, но вот его военачальники Лю Гуй, Чжан Жэнь и другие вели себя очень подозрительно, -продолжал Пан Тун. -- Трудно поручиться, что они не замышляют убийство. Мне кажется, что вам следовало бы завтра устроить пиршество и пригласить Лю Чжана, а мы спрячем в засаде сотню воинов, и они тут же на пиру, по вашему знаку, убьют Лю Чжана. Вы вступите в Чэнду, не выпустив ни одной стрелы и не вынимая меча из ножен.
-- Но ведь Лю Чжан мой родственник и принял меня с открытой душой! -возразил Лю Бэй. -- А вы хотите, чтобы я, едва прибыв в Шу и не совершив никаких добрых дел, сразу пошел на убийство, которого не допустит небо и не потерпит народ! Ваш замысел неприемлем для меня, даже если бы речь шла о тиране.
-- Это вовсе не мой замысел, -- сказал Пан Тун. -- Так советует Чжан Сун в своем письме, присланном мне. Чжан Сун говорит, что лучше всего с этим делом не медлить, так как рано или поздно все равно его придется совершить.
Не успел Пан Тун окончить свою речь, как вошел Фа Чжэн и обратился к Лю Бэю с такими словами:
-- Мы не из собственных побуждений действуем так -- на то воля неба!
-- Но ведь Лю Чжан и я принадлежим к одному роду, и я не позволю себе ничего у него отобрать! -- твердо заявил Лю Бэй.
-- Вы неправы, -- возразил Фа Чжэн. -- Это приведет лишь к тому, что Сычуань захватит Чжан Лу, мать которого убил Лю Чжан. Раз уж вы издалека пришли сюда, то надо идти до конца. Уйти обратно и ничего не сделать -какой в этом смысл? А если вы будете долго колебаться, замыслы ваши раскроются, и все выгоды достанутся другим. Лучше не теряйте времени, воспользуйтесь моментом, который послало вам само небо, и действуйте, пока Лю Чжан еще ничего не подозревает. Создайте свою династию!
Пан Тун присоединился к мнению Фа Чжэна. Поистине:
Он твердой ногою стоял на трудном пути доброты,
А верные слуги его свои исполняли мечты.
Если вы хотите узнать о том, что предпринял Лю Бэй, посмотрите следующую главу.
ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ ПЕРВАЯ
в которой рассказывается о том, как Чжао Юнь отобрал у госпожи Сунь сына Лю Бэя, и о том, как Сунь Цюань заставил Цао Цао отступить
Пан Тун и Фа Чжэн долго уговаривали Лю Бэя разрешить им убить Лю Чжана во время пира. Но Лю Бэй не хотел и слушать об этом, хотя после смерти Лю Чжана он мог без больших усилий завладеть землями Шу.
-- Нет, это невозможно! -- сказал он. -- Я только что прибыл в Сычуань и еще не успел завоевать доверие народа.
Так Пан Тун и Фа Чжэн ничего и не добились.
На следующий день снова устроили пиршество, но на этот раз в городе. Лю Бэй и Лю Чжан, словно старые друзья, сердечно беседовали и откровенно делились своими горестями и обидами. Когда все немного опьянели, Пан Тун сказал Фа Чжэну:
-- Раз нам не удалось уговорить нашего господина, придется взять на себя это дело. Позовем Вэй Яня и скажем ему, чтоб он сплясал в зале танец с мечом. Подымется суматоха, а он, воспользовавшись этим, убьет Лю Чжана.
Вскоре вошел Вэй Янь с обнаженным мечом в руках.
-- Что-то нет веселья на пиру! -- воскликнул он, подходя к возвышению, где сидели полководцы. -- Разрешите развлечь вас. Я исполню танец с мечом!
В этот момент Пан Тун вызвал вооруженных воинов и поставил их у входа. Все ждали, когда Вэй Янь начнет танцевать. Военачальники Лю Чжана почувствовали, что здесь готовится что-то недоброе, и вопросительно поглядывали на своего господина.
-- В танце с мечом должна быть пара, -- воскликнул Фа Чжэн, обнажая оружие. -- Сейчас мы с Вэй Янем покажем свое мастерство!
И пляска началась. Вэй Янь украдкой бросил взгляд на Лю Фына, и тот, выхватив из ножен меч, тоже пустился в пляс. В тот же момент к ним подошли трое военачальников из свиты Лю Чжана.
-- Мы тоже желаем танцевать -- так будет веселей и забавней!
Но Лю Бэю было не до смеха. Он вскочил с цыновки и обнажил два меча.
-- Мы, кажется, выпили лишнее. В этом нет ничего плохого, но здесь не Хунмынь, и нам не нужны танцы с мечами! Бросайте оружие, или я прикажу всех вас казнить!
-- Да, да, зачем сюда пришли с мечами? -- вскричал Лю Чжан. -- Ведь здесь встретились братья.
И он тут же приказал телохранителям окружить трех своих военачальников и отобрать у них мечи. Те, обезоруженные, хмуро вышли из зала.
Лю Бэй вернул их и, угощая вином, сказал:
-- У вас не должно быть никаких сомнений: мы с Лю Чжаном братья по крови, у нас общие предки. Мы вдвоем обсуждаем великие дела, и стремления наши едины.
Военачальники поклонились и вышли, а растроганный до слез Лю Чжан схватил Лю Бэя за руку и воскликнул:
-- Клянусь вам, что никогда не забуду вашей доброты!
После этого они просидели до позднего часа за вином, мирно беседуя.
Вернувшись к себе в лагерь, Лю Бэй упрекнул Пан Туна:
-- Зачем вы устроили весь этот переполох? Хотите толкнуть меня на бесчестный поступок? Чтобы этого больше не было! Я запрещаю вам!
Пан Тун только вздохнул и вышел из шатра.
А когда Лю Чжан вернулся в свой лагерь, Лю Гуй встретил его словами:
-- Господин мой, поняли ли вы истинный смысл того, что произошло на пиру? Вам следует немедленно оставить лагерь и возвратиться в город. Как бы не было беды!
-- Моего брата Лю Бэя нечего сравнивать с другими! -- возразил Лю Чжан.
-- Тут дело не в Лю Бэе, сам он не склонен вас убивать, -- продолжал Лю Гуй, -- но его подчиненные только и мечтают о том, как бы завладеть Сычуанью и обрести богатство и почести.
-- Не сейте вражду между братьями! -- оборвал его Лю Чжан и не придал значения словам Лю Гуя.
Однажды, когда Лю Чжан, отдыхая от дел, веселился вместе с Лю Бэем, неожиданно пришло известие, что войска Чжан Лу напали на заставу Цзямынгуань. Лю Чжан обратился к Лю Бэю с просьбой отбить нападение врага. Лю Бэй охотно согласился и в тот же день со своим отборным войском двинулся к заставе.
Пользуясь уходом Лю Бэя, военачальники Лю Чжана стали уговаривать его послать отряды в важнейшие горные проходы, чтобы не дать Лю Бэю возможности вернуться в Фоучэн. Лю Чжан сначала не соглашался, но в конце концов уступил настояниям приближенных и приказал Ян Хуаю и Гао Пэю занять заставу Фоушуйгуань, а сам уехал в Чэнду.