-- В приказе, нами полученном, много неясного. Почему бы вам не послать вперед гонца с письмом? Если вы про себя назовете вещи своими именами, а на словах выразите покорность, то можете задумывать великое дело!
Дун Чжо так и поступил. В отправленном им Хэ Цзиню письме говорилось:
"Мне довелось слышать, что причиной непрекращающихся смут в Поднебесной является клика дворцовых евнухов во главе с Чжан Жаном, которая вызывающе держит себя по отношению к императорской власти. Чтобы прекратить кипение котла, как известно, лучше всего разбросать горящий под ним хворост. Хоть и бывает больно, когда вскрывают нарыв, но все же это лучше, чем принять яд в пище. Я осмелюсь выполнить ваш приказ о вступлении с войском в Лоян лишь в том случае, если вам удастся испросить у Сына неба позволения устранить Чжан Жана и его приспешников. Это будет великим счастьем для династии, это будет великим счастьем для Поднебесной!"
Прочитав послание, Хэ Цзинь показал его сановникам.
-- Дун Чжо -- лютый волк, -- заявил ши-юй-ши Чжэн Тай. -- Только впустите его в столицу, и он пожрет всех!
-- Ты слишком мнителен и недостоин вершить великие дела, -- возразил ему Хэ Цзинь.
-- Мне хорошо известно, что за человек Дун Чжо, -- поддержал Чжэн Тая Лу Чжи. -- У этого невинного с виду ягненка волчье сердце! Едва он вступит в столицу, как сразу же пойдет смута. Лучше запретите ему являться сюда!
Хэ Цзинь не послушался советов; тогда Чжэн Тай и Лу Чжи покинули свои посты. Вслед за ними ушло более половины всех придворных сановников. Лишь тогда Хэ Цзинь послал гонцов в Миньчи навстречу Дун Чжо. Тут-то и выяснилось, что Дун Чжо с войсками вовсе никуда и не двигался!
Евнухи же, узнав о том, что в столицу стягиваются войска, поговаривали между собой:
-- Это все козни Хэ Цзиня. Если мы не начнем действовать первыми -- сами погибнем.
Они устроили засаду, спрятав своих головорезов у ворот дворца, ведущих в зал Вечного блаженства, а сами отправились к императрице Хэ.
-- Ваш брат разослал подложный приказ, призывая войска в столицу, -заявили они. -- Умоляем вас, матушка, пожалейте и спасите нас!
-- А вы бы сами пошли к нему с повинной, -- произнесла императрица.
-- Он изрубит нас в куски, как только мы покажемся ему на глаза! -воскликнул Чжан Жан. -- Лучше вы, матушка, позовите его и прикажите уняться. Если он не послушается, мы просим одного -- умереть на ваших глазах!
Императрица повелела позвать Хэ Цзиня, но когда тот собрался во дворец, начальник императорской канцелярии Чэнь Линь остановил его:
-- Государыня призывает вас к себе по наущению евнухов. Не ходите! Если пойдете -- случится беда!
-- Меня зовет императрица, -- возразил Хэ Цзинь, -- какая может быть беда!
-- Заговор уже раскрыт. Зачем вы сами идете во дворец? -- спросил Юань Шао.
-- Надо сначала вызвать оттуда евнухов, а потом можно пойти, -- добавил Цао Цао.
-- Это уж совсем по-детски! -- насмешливо заметил Хэ Цзинь. -- Я держу в руках всю Поднебесную! Что осмелятся сделать со мной евнухи?
-- Если вы твердо решили идти, то мы на всякий случай возьмем с собой латников, -- сказал Юань Шао.
По его приказу отряд из пятисот воинов под командой одетого в панцырь Юань Шу, брата Юань Шао, остановился у первых ворот дворца, а Юань Шао и Цао Цао, вооруженные мечами, сопровождали Хэ Цзиня. У входа в зал Вечного блаженства его встретили евнухи, которые заявили от имени императрицы:
-- Государыня вызывает великого полководца одного, остальных впускать не велено.
Юань Шао и Цао Цао в числе прочих остались за дверями зала, а Хэ Цзинь с гордым видом прошествовал дальше. У дверей, ведущих в дворцовые покои, навстречу ему вышли Чжан Жан, Дуань Гуй и другие евнухи; они сомкнулись вокруг него кольцом. Хэ Цзинь струсил не на шутку.
-- За какое преступление отравлена императрица Дун? -- угрожающе спросил его Чжан Жан. -- Кто притворился больным во время похорон и не оказал ей почестей? Тебя, торговца, человека низкого происхождения, мы представили Сыну неба, только лишь поэтому ты достиг славы и почета! Ты же не пожелал отплатить нам добром, а, напротив, замышляешь зло! Ты обвиняешь нас в грязных проделках, но чист ли ты сам?
Хэ Цзинь заметался в поисках выхода, но ворота были крепко заперты. В эту минуту из засады выскочили вооруженные люди, бросились на Хэ Цзиня и разрубили его надвое. Об этом событии потомки сложили стихи:
Судьба династии Хань готова вот-вот оборваться.
Трех гунов Хэ Цзинь заменил, но думал ли он о конце?
Советами преданных слуг и верных друзей пренебрег он -
И смерти лихой от меча не избежал во дворце.
Так Чжан Жан и другие евнухи расправились с Хэ Цзинем.
Волнуясь в ожидании Хэ Цзиня, Юань Шао время от времени взывал у ворот:
-- Великий полководец, пора ехать!
В ответ Чжан Жан перебросил ему через стену отрубленную голову Хэ Цзиня и заявил:
-- Хэ Цзинь убит за свое вероломство. Всем его соучастникам объявляется прощение.
-- На помощь, ко мне! Евнухи коварно убили опору государя! -- закричал Юань Шао. -- Перебьем эту разбойничью шайку!
Один из военачальников Хэ Цзиня по имени У Куан поджег ворота. Воины отряда Юань Шу ворвались во дворец и стали избивать евнухов, не разбирая ни возраста, ни чинов. Юань Шао и Цао Цао бросились во внутреннюю часть дворца. Чжао Чжун, Чэн Куай, Ся Хуэй и Го Шэн укрылись от преследователей в садовой беседке, где и были зарублены. Языки пламени, вспыхнувшего во дворце, взметнулись к небу. Чжан Жан, Дуань Гуй, Цао Цзе и Хоу Лань, схватив императрицу Хэ с наследником и вана Чэнь-лю, бежали во Внутренние покой, а оттуда в северный дворец. Тут их перехватил Лу Чжи. Он еще не успел покинуть столицу и, как только узнал о перевороте, облачился в латы, взял копье и поспешил к воротам дворца. Увидев, что Дуань Гуй тащит за собой императрицу, Лу Чжи закричал во весь голос:
-- Разбойник! Как ты смеешь похищать императрицу!
Дуань Гуй обратился в бегство. Императрица выпрыгнула в окно. Лу Чжи кинулся к ней и помог укрыться в безопасном месте.