А однажды человека укусила собака. На месте укуса у него появилось два нароста, причем один нарост болел, а другой чесался. И Хуа То сказал: "Внутри того нароста, который болит, находятся десять иголок; а в том, который чешется, две шахматных фигуры, одна белая, другая черная". Никто этому не поверил. Но Хуа То вскрыл наросты, и все увидели, что он был прав.
-- Этот лекарь под стать Бянь Цюэ и Цан Гуну, -- заключил свой рассказ Хуа Синь. -- Он живет в Цзиньчэне, недалеко отсюда. Почему бы вам не позвать его?
Цао Цао послал за Хуа То, и когда тот явился, велел ему определить, чем он болен.
-- У вас, великий ван, голова болит потому, что вас продуло, -- сказал Хуа То. -- Ваша болезнь кроется в черепе. Там образовался нарыв, и гной не может выйти наружу. Лекарства и настои здесь бесполезны. Но я могу предложить вам другой способ лечения: выпейте конопляного отвара и крепко усните, а я вам продолблю череп и смою гной. Тогда и корень вашей болезни будет удален.
-- Ты хочешь убить меня? -- в гневе закричал Цао Цао.
-- Великий ван, не приходилось ли вам слышать, как Гуань Юй был ранен в руку отравленной стрелой? -- спокойно спросил Хуа То. -- Я предложил ему очистить кость от яда, и Гуань Юй нисколько не испугался. А вы колеблетесь!
-- Руку резать -- это одно, но долбить череп! Ты, наверно, был другом Гуань Юя и теперь хочешь за него отомстить? -- вдруг крикнул Цао Цао и сделал знак подчиненным схватить Хуа То.
Он приказал бросить лекаря в темницу и учинить ему допрос.
-- Великий ван! -- обратился к Цао Цао советник Цзя Сюй. -- Таких лекарей мало в Поднебесной, и убивать его -- неразумно...
Цао Цао оборвал Цзя Сюя:
-- Он хочет меня погубить, как когда-то пытался Цзи Пин!
Хуа То допросили под пыткой и оставили в темнице. Смотритель темницы по фамилии У был человеком добрым и отзывчивым. Люди называли его просто смотрителем У. Он каждый день приносил Хуа То вино и еду, и узник, тронутый его заботой, однажды сказал:
-- Я скоро умру, и жаль будет, если "Книга из Черного мешка" останется не известной миру. Я дам вам письмо, пошлите кого-нибудь ко мне домой за этой книгой. Я хочу отблагодарить вас за вашу доброту и подарю ее вам, и вы продолжите мое искусство.
-- Если вы подарите мне эту книгу, я брошу эту неблагодарную службу! -воскликнул обрадованный смотритель У. -- Я стану лекарем и буду прославлять ваши добродетели!
Хуа То написал письмо своей жене, и смотритель сам поехал за книгой. Хуа То просмотрел ее и подарил смотрителю У. Тот отнес книгу домой и спрятал.
Через десять дней Хуа То умер. Смотритель У купил гроб и похоронил лекаря. Отказавшись от службы, он вернулся домой, чтобы заняться изучением "Книги из Черного мешка". Но, едва переступив порог дома, он увидел, как жена его лист за листом сжигает книгу в очаге. В отчаянии он бросился к ней и выхватил книгу. Но было уже поздно, от книги осталось лишь два листа.
Смотритель У гневно бранил жену, но она спросила:
-- К чему тебе эта книга? Что она тебе даст, если даже такой великий лекарь, как Хуа То, умер в темнице?
Смотритель У вздыхал, но делать было нечего. Так "Книга из Черного мешка" и не увидела света. Сохранились только записи на двух листах, что не успели сгореть, о способе кастрации петухов и свиней.
Об этом событии потомки сложили такие стихи:
Искусство целителя было подобно искусству Чжан-сана, -
Смотрел он сквозь толстые стены, грядущие видел века.
Как жаль, что он умер в темнице и не суждено нам, потомкам,
Читать ту великую "Книгу из Черного мешка".
После того как умер Хуа То, болезнь Цао Цао усилилась. К тому же его сильно беспокоили события, происходившие в княжествах У и Шу.
Вдруг однажды приближенный сановник доложил ему, что из княжества У от Сунь Цюаня прибыл гонец с письмом. В том письме было написано:
"Вашему слуге Сунь Цюаню известно, что судьба благоволит вам, великий ван. Почтительно склоняюсь перед вами и с надеждой молю, чтобы вы, заняв императорский трон, послали войско в Сычуань уничтожить Лю Бэя. Я и все мои подданные вручаем вам наши земли и просим принять нашу покорность".
Прочитав письмо, Цао Цао показал его сановникам и со смехом промолвил:
-- Этот мальчишка Сунь Цюань хочет изжарить меня на костре!
На это ши-чжун Чэнь Цюнь заметил:
-- Ханьский правящий дом уже давно пришел в упадок, а ваши заслуги и добродетели очень высоки. Народ взирает на вас с надеждой, и то, что Сунь Цюань добровольно покоряется вам, есть воля неба и людей. И души умерших требуют, чтобы вы вступили на высокий престол.
-- Я уже много лет служу Ханьской династии, -- улыбнулся Цао Цао, -- и всегда старался делать добро простому человеку; благодаря этому я возвысился до положения вана. У меня и без того достаточно высокий титул, чтобы я еще смел надеяться на большее. Но если бы я был, как вы говорите, избранником неба, то уже был бы Чжоуским Вэнь-ваном!
-- Раз уж Сунь Цюань покорился вам, дайте ему титул и велите напасть на Лю Бэя, -- сказал Сыма И.
Тогда Цао Цао пожаловал Сунь Цюаню звание бяо-ци-цзян-цзюнь и титул Наньчанского хоу, назначив при этом на должность правителя округа Цзинчжоу. Гонец с указом в тот же день помчался в Восточный У.
Болезнь Цао Цао обострялась. Однажды ночью ему приснился сон, будто три коня едят из одного корыта. Утром он с тревогой сказал Цзя Сюю:
-- Когда-то мне уже снился точно такой же сон: три коня у одного корыта, и на меня свалилась беда по вине Ма Тэна и его сына(*1). Ма Тэна теперь уже нет в живых, но сон мой повторился. К счастью это или к несчастью?
-- Видеть во сне коня у корыта -- это к счастью, -- истолковал Цзя Сюй. -И ваш нынешний сон означает, что счастье вернулось к Цао(*2). В этом нет никаких сомнений!
Цао Цао успокоился.
Потомки об этом сложили такие стихи:
Едят три коня из корыта -- сомненье рождающий знак. Быть может, тот знак предвещает династии Цзинь торжество? Но хитрость тирана напрасна: ведь знать Цао Цао не мог Того, что придет Сыма Ши, чтоб властвовать после него.
Ночью Цао Цао уснул в своей опочивальне и сквозь сон почувствовал, что в голове и в глазах у него мутится. Он встал с постели, присел к столику и, облокотившись, снова задремал.