Горько рыдая, императрица бросилась в свои покои. Ее приближенные были сильно взволнованы. Многие плакали.
Цао Хун и Цао Сю потребовали, чтобы император вышел в зал.
-- Последуйте моему совету, государь! -- сразу же сказал Хуа Синь. -- Иначе не миновать беды!
-- Всех вас кормила Ханьская династия! -- гневно воскликнул император. -Среди вас много сыновей и внуков сановников, верно и преданно служивших династии, а вы так недостойно ведете себя!
-- Если вы, государь, не внемлете общему совету, то, боюсь, вас ждут впереди великие бедствия, -- угрожающе произнес Хуа Синь. -- Я говорю так вовсе не потому, что я изменил вам!
-- Кто посмеет нас убить? -- воскликнул император.
-- Весь народ Поднебесной знает, что на вас нет благословения неба, -резко возразил Хуа Синь. -- Это уже привело к смуте! Не будь при дворе Вэйского вана, нашлись бы люди, которые убили бы вас. Вы, государь, не оказываете милостей и не награждаете за добродетели. Неужто вы хотите, чтобы против вас поднялся народ с оружием в руках!
Испуганный император встряхнул рукавами халата и встал. Ван Лан бросил взгляд на Хуа Синя; тот подошел к императору и, бесцеремонно дернув его за рукав вышитого драконами халата, изменившимся голосом спросил:
-- Отвечайте немедленно, согласны вы отречься или нет?
Император, дрожа от страха, молчал. Цао Хун и Цао Сю обнажили мечи.
-- Где хранитель печати? -- закричали они.
-- Хранитель печати здесь! -- ответил Цзу Би, выходя вперед.
Цао Хун потребовал у него государственную печать.
-- Государственная печать -- сокровище, принадлежащее Сыну неба! Как вы смеете прикасаться к ней? -- закричал в ответ Цзу Би.
Цао Хун приказал страже вывести его и обезглавить. Цзу Би бранил его до последней минуты свой жизни.
В честь Цзу Би потомки сложили такие стихи:
Погибла династия Хань, и властью владеет злодей,
Взяв Яо и Шуня в пример, украл ее, прав не имея.
И только строптивый Цзу Би -- хранитель дворцовой печати -
Пожертвовать жизнью решил, но не признавать Цао Пэя.
Император не переставал дрожать от страха. Вокруг он видел лишь одетых в латы и вооруженных копьями вэйских воинов. Наконец он со слезами сказал:
-- Мы согласны отречься от нашей власти в пользу Вэйского вана, но были бы счастливы, если б нам дали дожить до конца лет, предопределенных небом!
-- Вэйский ван не станет вас губить, -- успокоил его Цзя Сюй. -- Только вы, государь, поскорее напишите указ об отречении от престола и успокойте народ.
Император повелел Чэнь Цюню написать указ об отречении. Когда указ был готов, Сын неба отдал его Хуа Синю и приказал вручить Вэйскому вану. Цао Пэй обрадовался и велел приближенному сановнику прочитать отречение вслух:
"Мы двадцать два года пребывали на троне, -- говорилось в указе, -и пережили за это время много тревог и волнений. Только благодаря заступничеству духов наших предков остались мы в живых.
Однако ныне процветание нашей династии кончилось и счастье обернулось к роду Цао.
Согласно небесным знамениям и желанию народа, мы принимаем решение отречься от нашего престола в пользу рода Цао. Это предопределение неба, и подтверждается оно также тем, что покойному Вэйскому вану удалось совершить много выдающихся боевых подвигов и тем, что нынешний ван блистает светлыми добродетелями. Предзнаменования ясны -- им можно верить. Великая истина заложена в том, что Поднебесная является достоянием общественным.
Танский император Яо не был своекорыстным в отношении своего преемника Шуня, и слава Яо распространилась в вечности. И ныне мы, следуя примеру императора Яо, отрекаемся от престола в пользу Вэйского вана.
Ван, не отказывайтесь!"
Выслушав указ, Цао Пэй хотел его принять, но Сыма И остановил его:
-- Погодите! Хотя вы получили указ и печать, но их надлежит вернуть Сыну неба со смиренным отказом, чтобы этим предотвратить злые толки в Поднебесной.
Цао Пэй приказал Ван Лану составить послание на имя императора. В этом послании он называл себя человеком ничтожным и просил вручить власть человеку более мудрому.
Когда это послание прочли императору, он растерялся:
-- Вэйский ван отказывается от трона! Что же нам делать?
-- Вэйский У-ван Цао Цао трижды отказывался от своего титула прежде чем принять его, -- сказал Хуа Синь. -- Напишите второй указ, и Вэйский ван вас послушается.
Хуань Цзе по распоряжению императора составил новый указ, и смотритель храма предков Чжан Инь с бунчуком и печатью отправился во дворец Вэйского вана.
Цао Пэй приказал прочитать вслух императорский указ:
"Вновь обращаемся к Вэйскому вану! Вы прислали нам доклад со скромным отказом, и нам приходится вторично просить вас.
Мы давно уже стали ненужной помехой на пути процветания Ханьской династии, но, к счастью, Вэйский У-ван -- Цао Цао, обладавший высокими добродетелями, взял судьбу династии в свои руки, проявил свои замечательные полководческие дарования, искоренил злодеяния и мятежи, установил спокойствие в Поднебесной.
Ныне небесные знамения указывают на вас, и мы повелеваем вам принять наше наследие, дабы вы довели свои добродетели до полного блеска, дабы слава ваша и гуманность служили примером всей Поднебесной.
В древности юйский император Шунь совершил много великих деяний, и император Яо уступил ему свое место.
Великий император Юй прорыл каналы и покорил реки, и за это император Шунь отрекся от трона в его пользу.
Поскольку династию Хань постигла точно такая же судьба, как императора Яо, мы обязаны передать власть мудрейшему, а не своему прямому наследнику.
Повинуясь требованию духов и выполняя высокую волю неба, мы повелеваем почтенному мужу Чжан Иню вручить вам императорскую печать и пояс.
Примите их, ван".
Выслушав указ, Цао Пэй радостно сказал Цзя Сюю:
-- Я уже дважды получал императорский указ и все же боюсь, как бы потомки не прозвали меня узурпатором!
-- Этого очень легко избежать! -- заметил Цзя Сюй. -- Пусть Чжан Инь унесет печать и пояс обратно, а Хуа Синь скажет императору, что надо построить башню отречения и выбрать счастливый день для совершения торжественной церемонии. Там соберутся все чиновники, в их присутствии император вручит вам печать и пояс и объявит, что отрекается от престола в вашу пользу. Таким путем вы сумеете рассеять все сомнения чиновников и предотвратить толки в народе.