-- Что они знают о нашем союзе? -- воскликнул Чжан Фэй. -- Если вы не пойдете в поход, так я пойду! Пусть это стоит мне жизни! Я отомщу за брата или никогда больше не увижусь с вами!
-- Мы пойдем с тобой вместе, -- ответил Сянь-чжу. -- Ты со своим войском выступишь из Ланчжуна и встретишься с нами в Цзянчжоу. Оттуда мы двинемся дальше на Восточный У.
Прощаясь с Чжан Фэем, государь сказал:
-- Нам известно, что в пьяном виде ты избиваешь своих молодцов! Это до добра не доведет. Отныне будь великодушен и не обращайся худо с воинами.
Чжан Фэй почтительно поклонился и уехал.
Перед самым походом ученый Цинь Ми сказал Сянь-чжу:
-- Государь, в погоне за малой справедливостью вы рискуете своей особой. Ваши предки никогда таким образом не поступали. Подумайте об этом.
-- Что может быть более справедливым, чем месть за гибель брата? -возразил Сянь-чжу. -- Я не могу об этом забыть!
Цинь Ми распростерся на земле:
-- Вы не внемлете словам вашего преданного слуги, а я боюсь, как бы вас не постигла беда!
-- Мы подымаем войска, а ты тут вещаешь о несчастье! -- разгневался Сянь-чжу и приказал страже увести и обезглавить Цинь Ми.
Но Цинь Ми нисколько не испугался и, обернувшись к Сянь-чжу, засмеялся:
-- Я себя не жалею! Мне жаль созданную вами династию!
Сановники заступились за ученого, и Сянь-чжу в конце концов пришлось отменить приказ.
-- Хорошо, -- сказал он. -- Временно заточите его в темницу, а когда я отомщу за брата, тогда и решу, что с ним делать.
Узнав об этом, Чжугэ Лян, чтобы спасти Цинь Ми, подал Сянь-чжу доклад, в котором говорилось:
"Я, ваш чэн-сян, в свое время предупреждал вас о коварном замысле злодеев из Восточного У. Дело дошло до того, что мы потеряли Цзинчжоу. В созвездиях Доу и Ню упала звезда Полководца; в землях Чу рухнул столб, подпирающий небо. Эти знамения забыть невозможно! Но вы должны помнить, что в несчастьях Ханьской династии виновен Цао Цао, а не Сунь Цюань. Покорите царство Вэй, и Сунь Цюань сам вам покорится. Примите золотой совет Цинь Ми, государь! Поберегите себя и свое войско для великого дела! Этим вы осчастливите династию и Поднебесную!"
Прочитав доклад, Сянь-чжу швырнул его на пол и вскричал:
-- Мы твердо решили! И никто не смеет нас отговаривать!
Затем он повелел Чжугэ Ляну охранять Сычуань и наследника престола. Ма Чао, его брат Ма Дай и Вэй Янь получили приказ оборонять Ханьчжун в случае нападения вэйских войск. Чжао Юнь был назначен начальником тыловых войск и одновременно отвечал за снабжение армий провиантом. Советники Хуан Цюань и Чэн Ци сопровождали самого Сянь-чжу. Ма Ляну и Чэнь Чжэну поручили ведать войсковой перепиской. Во главе передового отряда был поставлен Хуан Чжун, а его помощниками назначили Фын Си и Чжан Наня. В поход также двинулись военачальники из племен фань, населявших Уци, и многие другие. Численность войска достигала семисот пятидесяти тысяч человек.
Выступление было назначено на третий день седьмого месяца первого года периода Чжан-у [221 г.].
Возвратившись в Ланчжун, Чжан Фэй отдал приказ за три дня приготовить траурные белые знамена и латы для всего войска. В поход воины должны были идти в трауре. Однако на второй день военачальники Фань Цзян и Чжан Да явились в шатер к Чжан Фэю и сказали:
-- Белые знамена и латы так быстро не достанешь, нельзя ли продлить срок?
-- Я не дождусь часа мести! -- в гневе закричал Чжан Фэй. -- Если бы только это было возможно, я завтра был бы у вражеских границ! Как вы смеете не подчиняться моему приказу?
И он крикнул страже, чтобы Фань Цзяна и Чжан Да привязали к дереву и дали каждому по пятьдесят ударов плетью. После наказания Чжан Фэй пригрозил им:
-- Смотрите, чтоб завтра все было готово, а то отрублю вам головы и выставлю напоказ!
Военачальники были так жестоко избиты, что все время отхаркивались кровью. Вернувшись в лагерь, они призадумались.
-- Что же нам делать? -- спрашивал Фань Цзян. -- Этот человек вспыльчив, как порох. Сегодня он нас избил, а завтра головы нам отрубит!
-- Лучше уж мы его убьем, чем он нас! -- сказал Чжан Да.
-- Да, но как к нему подойдешь?
-- Если нам суждено остаться в живых, значит он будет сегодня пьян, -загадал Чжан Да. -- Если же нам суждено умереть, он пить сегодня не будет.
На этом они и порешили.
Чжан Фэй сидел у себя в шатре. Мысли его путались, душу терзала какая-то непонятная тревога.
-- Что это сегодня со мной? Не могу ни сидеть, ни лежать спокойно, -сказал он, обращаясь к одному из своих военачальников. -- Не понимаю, почему меня охватывает дрожь?
-- Видно, потому, что вы все время думаете о Гуань Юе, -- предположил военачальник.
Чжан Фэй приказал принести вино и стал пить, угощая военачальников. Постепенно он опьянел и лег спать у себя в шатре.
Во время первой стражи оскорбленные Фань Цзян и Чжан Да, спрятав под одеждой короткие мечи, пробрались в шатер под тем предлогом, что им необходимо поговорить с Чжан Фэем по важному и неотложному делу.
Чжан Фэй спал с открытыми глазами. Злоумышленники, увидев его торчащие усы и широко раскрытые глаза, замерли на месте. Однако, прислушавшись к раскатистому храпу Чжан Фэя, они неслышно приблизились к его ложу и вонзили ему в живот короткие мечи. Чжан Фэй только вскрикнул во сне и умер. Было ему всего пятьдесят пять лет от роду.
Потомки в стихах оплакивают его гибель:
Когда-то в Аньси он ду-ю отхлестал преизрядно.
Род Лю возвышая, он с Желтыми бился потом.
И голос гремел его на перевале Хулао,
И в страхе дрожала вода под Чанфаньским мостом.
И Шу усмирил он, Янь Яню представив свободу,
Взяв верх над Чжунчжоу отвагой своей и умом.
Но сам пал в сраженье, победы над У не увидев,
И люди в Ланчжуне скорбят и поныне о нем.
Отрубив голову Чжан Фэю и захватив ее с собой, Фань Цзян и Чжан Да бежали в Восточный У. В войске узнали об этом преступлении лишь на следующий день и бросились в погоню за убийцами, но не догнали их.
Тем временем военачальник У Бань, перешедший из Цзинчжоу на службу к Сянь-чжу и охранявший вместе с Чжан Фэем Ланчжун, написал государю подробное письмо и велел Чжан Бао, старшему сыну Чжан Фэя, сделать гроб для тела отца и ехать с печальной вестью в Чэнду. Младший сын Чжан Фэя, по имени Чжан Шао, остался охранять Ланчжун.