На словах Хань Дан согласился с Лу Сунем, но в душе не хотел ему повиноваться.
Сянь-чжу послал передовой отряд вызвать на бой врага. Но Лу Сунь приказал всем заткнуть уши и не слушать выкриков неприятеля. Он сам объезжал все заставы, разговаривал с воинами и велел им стойко держаться.
Видя, что враг не выходит, Сянь-чжу горячился.
-- Лу Сунь великий стратег, -- говорил ему Ма Лян. -- Мы наступаем с самой весны, и Лу Сунь ждет, пока воины наши выдохнутся. Он не выйдет в открытый бой. Подумайте об этом, государь!
-- Какая там у него стратегия! -- возмущался Сянь-чжу. -- Лу Сунь жалкий трус! Ведь они уже несколько раз были разбиты, и теперь он просто боится!
-- Государь, погода сейчас очень знойная, -- сказал начальник головного отряда Фын Си. -- Воины наши и без того как в огне, зачем же бросать их в полымя?
Тогда Сянь-чжу распорядился перенести все лагеря в лес, поближе к реке, чтобы, дождавшись осени, продолжить наступление.
-- Государь, а что если во время перехода на новое место враг ударит на нас? -- спросил Ма Лян.
-- Мы уже приказали У Баню с десятком тысяч слабых и старых воинов расположиться на виду у врага. Это отвлечет его внимание, -- ответил Сянь-чжу. -- Кроме того, мы сами устроим с восемью тысячами отборных воинов засаду в горной долине. Если Лу Сунь узнает, что мы перенесли лагеря, он нападет на У Баня, а тот обратится в бегство. Лу Сунь начнет погоню, а мы выйдем из засады и отрежем его от своих. Вот тогда мы и схватим этого мальчишку.
-- Государь -- блестящий полководец и прекрасный стратег! -- восхищались военачальники. -- Нам никогда с ним не сравниться!
Тут Ма Лян обратился к Сянь-чжу:
-- Государь, мне стало известно, что Чжугэ Лян сейчас находится в Дунчуани. Он сам проверяет оборону всех горных перевалов, опасаясь нападения со стороны царства Вэй. Разрешите мне дать совет. Лагеря наши следует перенести в населенную местность, сделать карту и послать ее чэн-сяну...
-- Зачем беспокоить чэн-сяна? -- возразил Сянь-чжу. -- Мы и сами неплохо знаем "Законы войны".
-- Пословица гласит: "Одна голова хорошо, а две лучше", -- заметил Ма Лян. -- Надеюсь, государь, что вы не сомневаетесь в справедливости этих слов?
-- Хорошо, -- согласился Сянь-чжу. -- Составьте план расположения наших лагерей в лесу и поезжайте к чэн-сяну. Если он найдет, что у нас не все правильно, сообщите немедленно.
Ма Лян уехал. Лазутчики донесли об этом Хань Дану и Чжоу Таю. Те поспешили к Лу Суню.
-- Сянь-чжу перенес свои лагеря в лес, поближе к реке, и отдыхает там на прохладе, -- сообщили они. -- Вот сейчас было бы выгодно напасть на них!
Поистине:
Если бы правитель Шу засаду хитрую устроил,
В нее попали бы враги, хоть трижды будь они герои.
О том, что ответил Лу Сунь, вы узнаете из следующей главы.
ГЛАВА ВОСЕМЬДЕСЯТ ЧЕТВЕРТАЯ
в которой рассказывается о том, как Лу Сунь сжег сорок лагерей, и о том, как Чжугэ Лян создал план восьми расположений
Когда Хань Дан и Чжоу Тай сообщили Лу Суню, что Сянь-чжу перенес свои лагеря в лес, обрадованный таким известием полководец сам отправился разведать обстановку. Он увидел на равнине только один лагерь, где развевалось знамя с надписью: "Военачальник передового отряда У Бань".
Чжоу Тай, сопровождавший Лу Суня, внимательно разглядывал старых и слабых воинов У Баня.
-- Это не войско, а детские игрушки! -- воскликнул он. -- Разрешите нам с Хань Даном разгромить их! Если я не добьюсь победы, согласен понести любое наказание.
Лу Сунь долго всматривался в сторону врага и затем, плетью указывая вдаль, произнес:
-- Видите вон ту глухую горную долину? Там витает дух смерти. Враг устроил в долине засаду и лишь для отвода глаз пока оставил на равнине лагерь с немощными воинами. Нас хотят поймать в ловушку. Никому в бой не выходить!
И военачальники опять заподозрили Лу Суня в трусости.
На другой день У Бань с войском подошел к заставе Лу Суня и стал вызывать его на бой. Хвалясь своей силой, У Бань осыпал врага отборной бранью, а воины его снимали латы, словно располагались на отдых. Это привело в бешенство Сюй Шэна и Дин Фына. Возмущенные, пришли они в шатер Лу Суня.
-- Эти калеки совсем уж ни во что нас не ставят! -- негодовали они. -Разрешите нам проучить их!
-- Вы полагаетесь только на свою храбрость и не знаете замечательных законов Сунь-цзы и У-цзы, -- улыбнулся Лу Сунь. -- Ведь это хитрость, рассчитанная на то, чтобы завлечь вас в ловушку! Через три дня вы сами поймете, в чем заключалась эта хитрость.
-- За эти три дня они успеют перенести все лагеря, -- возразил Сюй Шэн. -Как тогда к ним доберешься?
-- А я только и жду, чтобы они перенесли лагеря, -- спокойно ответил Лу Сунь.
Военачальники, переглядываясь, покинули шатер.
Прошло три дня, и Лу Сунь снова созвал военачальников к себе на заставу. На равнине уже не было лагеря У Баня.
-- Но дух смерти все еще витает там, -- сказал Лу Сунь, рукой указывая вперед. -- Смотрите, вон по той дороге сейчас пройдет и сам Лю Бэй!
Не успел он договорить эти слова, как военачальники ясно увидели Сянь-чжу и сопровождающих его воинов.
-- Ну, а теперь вы поняли, что там была засада? -- спросил Лу Сунь. -- Ведь если бы я послушался вашего совета и попытался захватить лагерь У Баня, то Лю Бэй ударил бы на нас из засады! А сейчас он снимает засаду потому, что перенес все лагеря на новое место. Дней через десять мы разгромим его войско!
-- Разбить врага можно было и раньше, -- возразили военачальники. -- А мы дали Сянь-чжу два месяца на то, чтобы он укрепил свои лагеря. Теперь у них не найдешь слабого места!
-- Вы не знаете "Законов войны", -- ответил Лу Сунь. -- Правда, Лю Бэй умен и коварен, он умеет все свои силы направить к одной цели. К тому же войско свое он собрал давно, и оно преданно служит ему. Но долгая оборона утомила его воинов. Пришло время нанести им удар.