-- Я с первого дня похода следую за нашим государем! -- гневно отвечал Чэн Ци. -- Позорно бежать, не сразившись с врагом!
В этот момент его настигли преследователи, и Чэн Ци, выхватив меч, заколол себя.
Потомки воспели его в стихах:
Пожертвовал жизнью отважный и гордый Чэн Ци,
Мечом закололся, радея о господине.
Железная воля до смерти служила ему,
И славу героя кумирни разносят доныне.
Между тем к У Баню и Чжан Наню, которые в это время держали в осаде Илин, примчался Фын Си и рассказал о поражении войск Сянь-чжу. Оставив Илин, они поспешили на помощь императору.
В дороге они столкнулись с войсками Лу Суня, а с тыла на них ударил вышедший из города Сунь Хуань. Чжан Нань и Фын Си отважно сражались, но вырваться не смогли и нашли свою смерть в бою. Потомки сложили о них такие стихи:
Фын Си был верен -- таких нет в мире боле,
Чжан Нань героем честнейшим был из честных.
Погибли оба на песчаном поле,
Но имена их благоухают в песнях.
У Бань, с трудом выбравшись из двойного кольца, снова столкнулся с противником. Но, к счастью, на помощь ему подоспел Чжао Юнь, и они вместе ушли в Байдичэн.
Бежавший с поля боя маньский князь Шамока встретился с Чжоу Таем. Они схватились в жестоком поединке, и Чжоу Тай его убил.
Военачальники Ду Лу и Лю Нин сдались Лу Суню. Сдались также многие воины, оставшиеся без оружия и провианта.
В то время госпожа Сунь все еще жила у своей матери в княжестве У. Она узнала о поражении войск Сянь-чжу, а затем до нее дошли слухи, что и сам он погиб. В глубоком отчаянье она ушла на берег Янцзы и, глядя на запад, со слезами и причитаниями бросилась в воду.
На том месте, где она погибла, потомки воздвигли храм и назвали его "Кумирня мужественной жены". И о ней сложили такие стихи:
Ушло к Байдичэну разбитое войско Сянь-чжу,
Супруга героя нашла свою гибель в волне.
Плита из гранита лежит на крутом берегу.
Она повествует о верной до гроба жене.
Прославившийся Лу Сунь во главе своих победоносных войск спешил на запад в царство Шу. Но недалеко от заставы Куйгуань он вдруг заметил, что над прибрежными горами витает зловещий дух смерти. Остановив коня и повернувшись к военачальникам, Лу Сунь закричал:
-- Впереди засада! Остановить войско! Отойти на десять ли и расположиться боевыми порядками в открытом поле. Приготовиться к бою!
Лу Сунь выслал разведку, и вскоре ему доложили, что поблизости не видно ни одного воина противника. Лу Сунь не поверил, сошел с коня и поднялся на гору; там все еще витал дух смерти.
Послали еще одну разведку, но и на этот раз не удалось ничего обнаружить. Солнце клонилось к закату, а дух смерти не исчезал. Охваченный тревогой и колебаниями, Лу Сунь решил в третий раз отправить на разведку своих верных людей. Вскоре они возвратились и доложили, что на берегу лежат огромные кучи камней, но ни одного человека, ни одного коня они не заметили.
Лу Сунь, не зная, что думать, приказал разыскать местных жителей и расспросить их. Вскоре к нему привели нескольких человек.
-- Кто сложил на берегу камни? -- спросил он. -- Почему от них исходит дух смерти?
-- Местность эта называется Юйпуфу, -- отвечали жители. -- Еще в то время, когда Чжугэ Лян шел в Сычуань, он прислал сюда воинов, и они на песчаном берегу выложили из груды камней план расположения войск. С тех пор на этом месте подымается пар, похожий на облако.
Выслушав жителей, Лу Сунь сам пошел взглянуть на камни. Остановившись на склоне горы, он разглядел, что между камнями есть проходы.
-- Какое искусство вводить в заблуждение людей! -- усмехнулся Лу Сунь. -Но зачем это сделано?
Спустившись с горы, он в сопровождении нескольких всадников въехал в проход между камнями.
-- Солнце уже садится, -- заметили военачальники. -- Надо поскорее возвращаться...
Лу Сунь хотел выехать из камней, но тут налетел сильный ветер, взметая песок. И вдруг Лу Суню показалось, что странные камни приподнялись, а сухие деревья ощетинились мечами. Казалось, где-то поблизости бушует и бурлит река, бряцает оружие и гремят барабаны.
-- Я попался в ловушку Чжугэ Ляна! -- отчаянно закричал Лу Сунь.
Он хотел поскорее выбраться из этого места, но не мог найти выхода. Тут перед ним появился старик и, улыбаясь, сказал:
-- Вы хотите выйти из этих камней?
-- Прошу вас, выведите меня отсюда! -- вскричал Лу Сунь.
Опираясь на посох, старик медленно пошел вперед и беспрепятственно вывел Лу Суня на склон горы.
-- Кто вы, отец? -- взволнованно спросил Лу Сунь.
-- Я -- тесть Чжугэ Ляна, зовут меня Хуан Чэн-янь, -- отвечал тот. -- Когда зять мой шел в Сычуань, он сложил здесь эти камни и назвал их планом восьми расположений. Они ежедневно меняют расположение, и их можно сравнить с десятью тысячами отборных воинов. Перед уходом мой зять сказал, что здесь заблудится полководец из Восточного У, и наказывал мне не выводить его отсюда. Но когда я увидел, как вы вошли через ворота Смерти, я подумал, что вам ни за что не выбраться из этих камней. Человек я добрый и не мог допустить, чтобы вы погибли. Я вывел вас через ворота Жизни.
-- Вы изучили все проходы? -- спросил Лу Сунь.
-- Нет. Изменения их бесконечны, и изучить их невозможно! -- сказал старик.
Лу Сунь соскочил с коня и с благодарностью поклонился старику.
Танский поэт Ду Фу написал об этом такие стихи:
Многочисленны деянья и заслуги Чжугэ Ляна.
"План восьми расположений" к славе путь открыл ему.
Все вперед струятся волны, только камни неподвижны.
Скорбь те камни затаили: не разбил он царство У.
Возвратившись к себе в лагерь, Лу Сунь с глубоким вздохом сказал:
-- Чжугэ Лян -- это поистине Во-лун -- Дремлющий дракон! Мне не сравниться с ним!
И он приказал войску отступать. Военачальники недоумевали:
-- Армия Лю Бэя разбита, сейчас он не может оборонять даже какой-нибудь один город. Самое время нанести ему последний удар, а вы из-за каких-то камней вдруг решили прекратить поход!
-- Я не этих камней испугался, -- отвечал Лу Сунь. -- Мне вспомнился вэйский правитель Цао Пэй. Он так же хитер и коварен, как и его отец. И я понял, что если мы будем преследовать остатки войск Сянь-чжу, Цао Пэй на нас нападет. Нельзя забираться вглубь Сычуани, это может нам стоить княжества У.