Никто из военачальников не возражал Лу Суню. И он послал одного из своих сяо-вэев с докладом Сунь Цюаню в Синьчэн.
Но едва посланец добрался до переправы через реку, как был схвачен сидевшими в засаде вэйскими воинами. Они отобрали у него доклад и доставили Цао Жую. Тот прочитал бумагу и, вздохнув, произнес:
-- Да, Лу Сунь неплохо рассчитал!
Затем Цао Жуй приказал военачальнику У Цзу неусыпно наблюдать за действиями противника, а Лю Шао -- быть готовым к отражению нападения Сунь Цюаня с тыла.
Мало того, что войско Чжугэ Цзиня было разгромлено в бою, среди уцелевших воинов распространилась еще и болезнь, вызванная невыносимой жарой. Чжугэ Цзинь сообщил об этом Лу Суню в письме, а сам начал подумывать, как бы вернуться домой.
Лу Сунь, получив письмо Чжугэ Цзиня, сказал гонцу:
-- Передайте полководцу: пусть он выжидает время. Я сам пока буду действовать!
Гонец возвратился к Чжугэ Цзиню и сообщил ему слова Лу Суня.
-- А что сейчас делает главный полководец Лу Сунь? -- спросил Чжугэ Цзинь.
-- Развлекается стрельбой из лука и присматривает за людьми, которые возле лагеря сеют горох, -- отвечал гонец.
Чжугэ Цзинь изумился и решил сам поехать в лагерь Лу Суня. Явившись к нему, он спросил:
-- Как вы намерены обороняться от Цао Жуя?
-- Был у меня один план, и я написал о нем государю, -- отвечал Лу Сунь. -Да вот неожиданно доклад мой попал в руки врага. От этого плана пришлось отказаться, и я отправил государю другой доклад, в котором просил его дать приказ об отступлении. Только отступать надо медленно, не торопясь...
-- Раз решили отступать, надо это делать немедленно! Зачем зря терять время? -- вскричал Чжугэ Цзинь.
-- Торопиться нельзя! Если мы сразу все отступим, вэйцы нападут на нас, и нам не миновать поражения, -- пояснил Лу Сунь. -- Прежде всего вы должны привести в боевую готовность суда и сделать вид, что готовитесь к нападению на вэйцев. А я поведу свое войско к Сянъяну. Цао Жую это передвижение покажется неожиданным, и он запретит наступать на нас, чтобы уберечь свое войско от возможной ловушки. И мы с вами благополучно уйдем в Цзяндун.
Чжугэ Цзинь вернулся в свой лагерь и занялся подготовкой судов к бою. А Лу Сунь в это время с войском двинулся к Сянъяну.
Лазутчики донесли об этом Цао Жую. Вэйские военачальники горели желанием поскорее схватиться с врагом, но Цао Жуй, которому прекрасно была известна талантливость и хитроумие Лу Суня, сказал:
-- Мы должны быть осторожны! Лу Сунь хочет завлечь нас в ловушку!
Военачальники перестали рваться в бой.
Через несколько дней дозорные донесли, что противник уходит. Цао Жуй не поверил и выслал разведку. Разведчики подтвердили, что враг действительно ушел.
-- Царство У нам не покорить! -- со вздохом сказал Цао Жуй. -- Лу Сунь владеет военным искусством не хуже, чем Сунь-цзы и У-цзы.
Приказав военачальникам охранять важнейшие города, Цао Жуй во главе большого войска расположился в Хэфэе в ожидании перемены обстановки.
В это время Чжугэ Лян находился в Цишане и всячески старался создать видимость, что собирается остаться здесь надолго. Шуские воины помогали местному населению обрабатывать поля; народ радовался и сохранял полное спокойствие. Урожай делили на три части: одна часть шла войску, две -населению.
Этого не мог выдержать Сыма Ши, старший сын Сыма И. Он пришел к отцу и сказал:
-- Совсем недавно шуское войско захватило у нас большие запасы провианта, а сейчас совместно с населением обрабатывает поля возле Вэйбиня! Уж не собираются ли они остаться здесь надолго? Ведь это настоящее бедствие для нашего государства! Почему вы, батюшка, не даете Чжугэ Ляну решительный бой?
-- Потому что государь приказал мне обороняться, -- спокойно ответил Сыма И.
Тут прибежала стража с докладом, что шуский военачальник Вэй Янь возле самого лагеря выставил шлем, брошенный Сыма И, и, похваляясь своей силой, вызывает на бой. Военачальники вскипели от гнева и готовы были выйти сразиться с ним, но Сыма И лишь улыбнулся:
-- Сейчас главное для нас -- оборона. Мудрец сказал: "Маленькое нетерпение может погубить великие замыслы"!
Вэй Янь долго шумел и бранился, но никто не вышел к нему, и он уехал, ничего не добившись.
Тогда Чжугэ Лян тайно приказал Ма Даю поставить частокол, выкопать в лагере глубокий ров и собрать там побольше сухого хвороста, а в ущелье расставить "дилэй" и сложить кучи хвороста и сена. Когда эти распоряжения были выполнены, Чжугэ Лян шепотом сказал Ма Даю:
-- Преградите дорогу, что за ущельем Хулу, а в самом ущелье устройте засаду. Если Сыма И будет вас преследовать, впустите его в ущелье, а потом поджигайте хворост и "дилэй".
Кроме этого, Чжугэ Лян приказал воинам днем давать сигналы у входа в ущелье семизвездными флагами, а ночью -- зажигать семь фонарей.
Получив указание, Ма Дай удалился. Затем Чжугэ Лян вызвал Вэй Яня и сказал:
-- Ты пойдешь с пятьюстами воинами к вэйскому лагерю и, выманив Сыма И на бой, притворишься разбитым и отступишь. Сыма И будет тебя преследовать, а ты отходи в том направлении, где увидишь флаги с изображением семи звезд, а если это будет ночью -- семь фонарей. Тебе только надо завлечь Сыма И в ущелье Шанфан, а там мы его схватим!
Отпустив Вэй Яня, Чжугэ Лян вызвал Гао Сяна и приказал:
-- Нагрузи деревянных быков и самодвижущихся коней рисом, раздели их по сорок-пятьдесят штук и передвигайся вперед и назад по горной дороге. Если вэйские войска захватят у тебя животных, я зачту тебе это как заслугу!
Чжугэ Лян из цишаньского лагеря разослал воинов на поля, наказывая им обратиться в бегство при появлении вэйцев.
-- Но если явится сам Сыма И, -- закончил Чжугэ Лян, -- быстро собирайтесь все вместе и отрежьте ему путь для возвращения в лагерь по южному берегу реки Вэйшуй.
После того как все распоряжения были сделаны, Чжугэ Лян перенес свой лагерь поближе к ущелью Шанфан.
Между тем Сяхоу Хуэй и Сяхоу Хэ приехали в лагерь Сыма И и сказали:
-- Шуские воины разошлись из своих лагерей и работают на полях. Они, видимо, не собираются отсюда уходить, и если их не уничтожить, они укрепятся, как корни, глубоко ушедшие в землю!