В это время в лагерь снова примчался Ли Фу. Он бросился к ложу Чжугэ Ляна и, видя, что тот лежит без сознания, громко запричитал:
-- Я погубил великое государственное дело!
Чжугэ Лян понемногу пришел в себя и снова открыл глаза. Он обвел стоящих вокруг взглядом и обратился к Ли Фу:
-- Мне известно, почему вы возвратились...
Ли Фу поклонился и почтительно произнес:
-- Сын неба повелел мне спросить имена ваших преемников на сто лет вперед. Я торопился и позабыл об этом, пришлось вернуться с дороги...
-- После моей смерти дела мои примет Цзян Вань, -- отвечал Чжугэ Лян, -он подойдет для этого дела.
-- А кто будет после Цзян Ваня? -- спросил Ли Фу.
-- После Цзян Ваня -- Фэй Вэй,
-- А после него? -- снова спросил Ли Фу.
Чжугэ Лян не ответил. Военачальники приблизились к ложу -- Чжугэ Лян лежал бездыханный.
Скончался Чжугэ Лян осенью, в двадцать третий день восьмого месяца двенадцатого года периода Цзянь-син [234 г.], в возрасте пятидесяти четырех лет.
В позднейшее время поэт Ду Фу написал стихи, в которых оплакивает смерть Чжугэ Ляна:
Хвостатая звезда упала ночью с неба,
И в этот скорбный миг учитель наш умолк.
В шатре его большом не слышно слов приказа,
Он сделал все, что мог: он выполнил свой долг.
И головы склонив, стоят все полководцы,
В печали замерла бесчисленная рать.
Прекрасен летний день в голубоватой дымке,
Но только песен здесь уж больше не слыхать.
Поэт Бо Цзюй-и также написал по этому поводу стихи:
В горы, в дремучие чащи следы мудреца приводили.
В хижине бедной вкушал он уединенье и сон.
Рыба в воде очутилась, когда добралась до Наньяна,
Ливень на землю пролился, едва лишь поднялся дракон.
Сердцем и кровью своею служил своему государю
Военачальник могучий, свершитель великих надежд.
Он три доклада оставил о битвах своих и походах.
Их прочитаешь, и слезы прольются на полы одежд.
Жил в то время в царстве Шу некий сяо-вэй Ляо Ли родом из Чаншуя, который заявлял, что по талантам своим он достоин быть помощником Чжугэ Ляна. Но на службе он был ленив и беспечен, постоянно роптал и высказывал свое недовольство. Чжугэ Лян разжаловал его, лишив всех званий, и сослал в селение Вэньшань. Даже он, узнав о смерти Чжугэ Ляна, горестно воскликнул:
-- Видно, так и придется мне до конца дней своих оставаться простолюдином!
А когда о смерти Чжугэ Ляна узнал Ли Янь, рыдания сдавили ему горло. От горя он заболел и вскоре умер, так и не дождавшись часа, когда Чжугэ Лян возвратит его из опалы и даст возможность загладить свою давнюю вину. Ли Янь знал, что после смерти Чжугэ Ляна люди о нем не вспомнят.
Поэт Юань Чжэнь воспел Чжугэ Ляна в таких стихах:
Он смуты усмирял и был опорой трона,
Наследника берег, заботился о нем.
Он был талантами богаче Гуань Чжуна,
Сунь-цзы превосходил отвагой и умом.
Прекрасен план его восьми расположений.
Он мудростью своей свет изливал во тьму.
Останься он живой -- царила б добродетель,
И жаль, что до сих пор нет равного ему!
В ту ночь, когда умер Чжугэ Лян, небо нахмурилось, померкла луна, землю охватила печаль. Душа Чжугэ Ляна в один миг вознеслась на небо.
Цзян Вэй и Ян И исполнили последнюю волю умершего. Нигде не слышно было ни воплей, ни плача. Молча, с трудом сдерживая слезы, посадили они тело Чжугэ Ляна в гроб и приказали охранять его верным военачальникам. Затем Вэй Яню был послан приказ прикрывать тыл от нападения вэйцев, и войска начали сниматься с лагерей.
В эту ночь Сыма И наблюдал небесные знамения. Вдруг ему показалось, что большая красная звезда задрожала и стала падать на землю, оставляя позади себя огненный след, который тянулся с северо-востока на юго-запад. На мгновение звезда скрылась за шуским лагерем, потом опять взлетела ввысь и встала на прежнем месте. Все это сопровождалось каким-то таинственным шумом.
-- Чжугэ Лян умер! -- воскликнул Сыма И, обрадованный и в то же время потрясенный.
И он тут же отдал приказ начинать наступление. Но едва войско вышло из лагеря, как Сыма И заколебался: "Чжугэ Лян умеет повелевать духами... Не вздумал ли он ложным знамением о своей смерти заманить меня в ловушку?"
Сыма И придержал коня и приказал войску возвращаться в лагерь. Сам он больше не решался выходить и послал Сяхоу Ба с небольшим отрядом разузнать, что происходит у врага.
Между тем Вэй Яню, который находился в своем лагере, этой ночью приснился сон, будто на голове у него выросли рога. Вэй Янь сильно встревожился, рано утром послал он за сы-ма Чжао Чжи.
Тот приехал, и Вэй Янь встретил его такими словами:
-- Вы в совершенстве постигли законы превращения... Сегодня я видел во сне, что у меня появились рога. Скажите, к счастью это или к несчастью?
-- Это предзнаменование великого счастья, -- ответил Чжао Чжи. -- Ведь рога есть у цилиня и у синего дракона: ваш сон предвещает большое возвышение!
-- Если предсказание сбудется, я вас щедро отблагодарю! -- радостно пообещал Вэй Янь.
Чжао Чжи уехал. Дорогой он встретил шан-шу Фэй Вэя. Тот поинтересовался, откуда Чжао Чжи едет.
-- Я только что был у Вэй Яня, -- рассказал Чжао Чжи. -- Ему приснилось, что у него на голове выросли рога, и он просил меня растолковать этот сон. Конечно, я знаю, что такой сон не к добру, но, чтоб не разгневать Вэй Яня, предсказал ему возвышение.
-- А почему вы думаете, что это несчастливое предзнаменование? -- спросил Фэй Вэй.
-- Потому что иероглиф, обозначающий рог, состоит из двух частей: вверху пишется "меч" -- "дао", а внизу "юн" -- "применять", -- объяснил Чжао Чжи. -- Вэй Яню приснились рога на голове -- это не к добру: над его головой занесен меч.
-- Не говорите об этом никому! -- предупредил Фэй Вэй.
Чжао Чжи поехал дальше, а Фэй Вэй поспешил в лагерь Вэй Яня. Войдя к нему в шатер, Фэй Вэй отослал слуг и сказал:
-- Вчера ночью во время третьей стражи скончался чэн-сян. Перед кончиной он несколько раз повторил, чтобы вы прикрывали тыл наших войск при отступлении. Чэн-сян наказывал отступать не спеша и никому не говорить о его смерти. Вот грамота, утверждающая ваши полномочия, выступайте в путь!
-- Кто принял дела чэн-сяна? -- спросил Вэй Янь.