Хоу-чжу повиновался. Был выбран счастливый день в десятом месяце, и гроб с останками проводили в могилу у подножья горы Динцзюнь. Император присутствовал на погребении и приказал написать жертвенное поминание. Чжугэ Ляну посмертно был присвоен титул Чжун-у-хоу -- Преданный и Воинственный хоу -- и в Мяньяне был построен храм, в котором четыре раза в год совершались жертвоприношения.
Позднее поэт Ду Фу написал такие стихи:
Где искать нам могилу, место вечного сна Чжугэ Ляна?
Средь густых кипарисов под высокой стеною Чэнду.
У блестящих ступеней зеленеет весенняя травка,
И с утра до заката стонут иволги в старом саду.
По делам Поднебесной трижды ездил Лю Бэй к Чжугэ Ляну.
Верным сердцем служил он, властелина любя своего,
И скончался в походе, не увидев желанной победы.
Как об этом не плакать всем сподвижникам славным его!
Воспет Чжугэ Лян и в других стихах:
Его небывалая слава вселенную всю покрывает,
Величье, спокойствие, силу являет портрет его нам.
Когда появились три царства, мечтал он их слить воедино,
И планы его, как пушинка, способная взмыть к облакам.
Он славой был равен Люй Шану, отвагой И Иню был равен,
Он был многомудрым правителем, как Сяо Хэ, Цао Цань.
Военному делу он отдал и тело и сильную волю,
Но не суждено ему было вернуть благоденствие Хань.
Когда Хоу-чжу вернулся в Чэнду, приближенный сановник доложил:
-- С границы сообщают, что, по приказу правителя Восточного У, военачальник Цюань Цзун неизвестно с какой целью расположился с большим войском на границе Бацю.
-- Что же делать? -- встревожился Хоу-чжу. -- Только похоронили чэн-сяна, а Сунь Цюань уже нарушил союз и собирается вторгнуться в наши владения!
-- Я могу поручиться, -- сказал Цзян Вань, -- что если Ван Пин и Чжан Ни с войском будут стоять в Юнане, а вы отправите к Сунь Цюаню посла с извещением о смерти чэн-сяна, они к нам не вторгнутся. К тому же посол разузнает, что делается в Восточном У.
-- Надо выбрать гонца красноречивого, -- сказал Хоу-чжу.
В ответ на его слова вперед вышел один из присутствующих и произнес:
-- Разрешите мне поехать в Восточный У!
Это был Цзун Юй, родом из Аньчжуна. Он занимал должность военного советника и носил звание чжун-лан-цзяна правой руки.
Хоу-чжу назначил его послом, и Цзун Юй отправился в Цзиньлин. Явившись во дворец Сунь Цюаня, Цзун Юй заметил, что все одеты в траурные белые одежды. Сунь Цюань, притворяясь глубоко печальным, обратился к Цзун Юю:
-- Царства У и Шу стали как бы одной семьей. Но скажите, почему ваш государь усиливает оборону Байдичэна?
-- Мне кажется, что этого требует обстановка, -- отвечал посол. -- Вы усиливаете охрану границ Бацю на востоке, мы усиливаем оборону Байдичэна на западе. Об этом излишне спрашивать!
-- Вы не уступаете вашему знаменитому послу Дэн Чжи! -- улыбнулся Сунь Цюань и добавил: -- Мы уже знаем о смерти Чжугэ Ляна и, оплакивая его кончину, повелели чиновникам носить траур. Однако, опасаясь, как бы вэйский повелитель не вздумал в дни скорби вашего народа напасть на царство Шу, мы усилили охрану Бацю. Наша единственная цель -- помочь вам, если будет необходимо.
Цзун Юй почтительно поклонился. А Сунь Цюань продолжал:
-- Ведь мы заключили с вами союз! Как же можно его нарушить?
-- Сын неба послал меня сообщить вам о кончине чэн-сяна, -- промолвил Цзун Юй.
Тогда Сунь Цюань взял стрелу с золотым наконечником, сломал ее и произнес клятву:
-- Если мы нарушим союз, пусть погибнут наши сыновья и внуки!
Сунь Цюань назначил посла в царство Шу, повелев доставить Хоу-чжу дары, благовония и все необходимое для свершения жертвоприношений.
Цзун Юй вместе с послом царства У вернулся в Чэнду. Представ перед Хоу-чжу, он доложил:
-- Сунь Цюань проливает слезы по чэн-сяну и повелел своим чиновникам надеть траур. Он поставил на охрану границы в Бацю еще несколько десятков тысяч воинов только для того, чтобы вэйцы не посмели напасть на нас в дни нашего горя. Других намерений у него нет. Он даже поклялся на сломанной стреле, что не изменит союзу.
Хоу-чжу на радостях щедро наградил Цзун Юя и любезно принял посла.
Выполняя завещание Чжугэ Ляна, Хоу-чжу пожаловал Цзян Ваню звания чэн-сяна и полководца; Фэй Вэю -- должность шан-шу-лина и право вершить делами государства вместе с чэн-сяном; У И получил звание начальника конницы и колесниц; Цзян Вэй также был повышен в должности; его и У И послали в Ханьчжун охранять город от возможного нападения вэйских войск.
Ян И остался недоволен тем, что по занимаемому положению оказался ниже Цзян Ваня. Он считал, что получил слишком ничтожную награду за свои большие заслуги, и осмелился выразить недовольство Фэй Вэю:
-- Стоило мне после смерти чэн-сяна с войсками перейти в царство Вэй, и мне не пришлось бы терпеть такую обиду!
Фэй Вэй передал его слова Хоу-чжу. Государь сильно разгневался и приказал бросить Ян И в тюрьму и казнить.
-- Предавать казни Ян И не следует, -- вступился Цзян Вань. -- Правда, его вина велика, но ведь он много лет провел с чэн-сяном и совершил немало подвигов. Лучше лишить его чинов и званий.
Хоу-чжу послушался и, оказав Ян И милость, заменил казнь ссылкой в отдаленный край Цзяцзюнь, где он должен был стать простым жителем. Ян И не вынес такого унижения и покончил с собой.
В тринадцатом году периода Цзянь-син [235 г.] по летоисчислению династии Шу-Хань, что соответствует третьему году периода Цин-лун правления императора Цао Жуя, или в четвертом году периода Цзя-хэ правления императора Сунь Цюаня, между тремя царствами Шу, Вэй и У войн не было. Можно лишь отметить, что вэйский правитель Цао Жуй пожаловал своему полководцу Сыма И звание тай-вэя и доверил ему власть над всеми войсками царства. Сыма И навел порядок на границах и вернулся в Лоян.
Цао Жуй повелел возводить в Сюйчане храмы и дворцы. В Лояне он построил дворец Чжаоян -- Солнечное сияние, храм Тайцзи -- Великий предел, и палаты высотою в десять чжанов. Он воздвиг также храм Почитания цветов -- Чунхуа, башню Голубого небосвода -- Цинсяо, а также башню Четы фениксов и пруд Девяти драконов. Строительством ведал ученый Ма Цзюнь.
Строения эти отличались изумительной красотой. Повсюду были резные балки, роскошные узорчатые колонны; блеск глазированной черепицы и золоченых изразцов ослеплял глаза.