Следуя совету Юй Суна, Сыма Ши приказал своему брату Сыма Чжао с войском идти в Юнчжоу, чтобы помочь Го Хуаю в случае нападения Цзян Вэя, а Гуаньцю Цзяню и Ху Цзуню -- сдерживать натиск войск царства У.
Несколько месяцев шла осада Синьчэна. Выведенный из себя упорством осажденных, Чжугэ Кэ издал приказ взять город любой ценой.
Воины с удвоенной силой пошли на штурм и овладели северо-восточным углом городской стены. Положение осажденных стало угрожающим, и Чжан Тэ пустился на хитрость. Он послал острого на язык воина в лагерь противника сказать Чжугэ Кэ, что в царстве Вэй существует обычай: когда враг осадил крепость, военачальник должен обороняться в течение ста дней, и если за это время не подоспеет подмога, он может сдаваться, не опасаясь, что вина падет на его род. Вы, мол, осаждаете нас уже девяносто дней -- потерпите еще немного, и Чжан Тэ покорится со всеми войсками и населением.
Чжугэ Кэ поверил и приказал прекратить штурм. Этого только и ждал Чжан Тэ. Едва противник отошел, как воины Чжан Тэ разобрали в городе несколько каменных строений и заложили проломы в городской стене. Как только все было готово, Чжан Тэ поднялся на стену и закричал:
-- Эй вы, собаки! Может, вы и впрямь поверили, что я сдамся? Провианта у меня хватит еще на полгода, я буду биться до конца!
Такая дерзость привела Чжугэ Кэ в ярость, и он снова бросил воинов на штурм. Осажденные встретили их градом стрел. Одна стрела попала Чжугэ Кэ в лоб, и он упал с коня. Военачальники подхватили его и увезли в лагерь. Рана, нанесенная металлическим наконечником, загноилась.
Взять Синьчэн не удалось. Стояла сильная жара; воины ослабели, среди них свирепствовали болезни.
Но как только рана Чжугэ Кэ поджила, он решил снова идти на штурм Синьчэна.
-- Это невыполнимо! -- говорили ему военачальники. -- Ведь у нас почти не осталось здоровых воинов!
-- Притворяются! Кто еще одно слово скажет о болезнях -- казню! -пригрозил Чжугэ Кэ.
Воины узнали о том, что сказал Чжугэ Кэ, и многие разбежались. Вдобавок было получено донесение, что ду-ду Цай Линь сдался врагу с отрядом.
Тогда Чжугэ Кэ сам решил обследовать лагеря. Ему сразу бросился в глаза изможденный и болезненный вид воинов, их пожелтевшие и опухшие лица, и он скрепя сердце отдал приказ об отступлении.
Об уходе противника лазутчики донесли Гуаньцю Цзяню. Он тотчас же поднял все свое войско и устремился в погоню. Лишь с большим трудом армии Чжугэ Кэ удалось оторваться от врага и уйти домой.
Чжугэ Кэ был глубоко потрясен неудачей. Ему было стыдно появляться при дворе, и он, ссылаясь на болезнь, не выходил из дому. Его навещали гражданские и военные чиновники, посетил его и Сунь Лян. Чжугэ Кэ казалось, что чиновники за глаза злорадствуют и осуждают его за поражение. Он сделался жестоким и подозрительным; перебирая в памяти в чем-нибудь провинившихся чиновников, он беспощадно с ними расправлялся. За небольшие проступки людей ссылали на отдаленные границы царства, за серьезные провинности -- рубили головы и выставляли напоказ. Все чиновники жили в постоянном страхе.
Главными помощниками и опорой Чжугэ Кэ в это время стали его доверенные военачальники Чжан Юэ и Чжу Энь, возглавлявшие войска императорской охраны.
Сунь Цзюнь, сын Сунь Гуна и внук Сунь Цзина -- младшего брата Сунь Цзяня, пользовался любовью и уважением Сунь Цюаня, при жизни которого был начальником войск императорской охраны. Чжугэ Кэ отстранил его от этой должности и отдал ее своим ставленникам -- Чжан Юэ и Чжу Эню. Сунь Цзюнь в душе возмущался произволом тай-фу.
Однажды тай-чан Тэн Инь, питавший смертельную ненависть к Чжугэ Кэ, тайком сказал Сунь Цзюню:
-- От большой власти Чжугэ Кэ совсем взбесился. Уж не потому ли казнит он неугодных сановников, что собирается захватить престол? Вы принадлежите к императорскому роду, и вам следовало бы призадуматься над этим.
-- Я сам давно так думаю, -- откровенно признался Сунь Цзюнь. -- Придется испросить у Сына неба разрешение убрать Чжугэ Кэ.
Они отправились к императору Сунь Ляну и доложили ему о том, что вызвало у них тревогу.
-- Мы сами опасаемся этого человека и рады были бы от него избавиться, -отвечал Сунь Лян. -- Если желаете доказать свою преданность нам, прикончите его без шума.
-- Государь, -- обратился тогда к нему Тэн Инь, -- мы просили бы вас устроить пир во дворце и пригласить на него Чжугэ Кэ. Вы бросите кубок на пол, и по этому знаку воины убьют Чжугэ Кэ тут же в зале.
Сунь Лян согласился.
Между тем Чжугэ Кэ после его неудачного похода постоянно томило тяжелое предчувствие. Однажды, бесцельно бродя по дому, он увидел в зале человека в белой траурной одежде из грубой ткани.
-- Эй, как ты сюда попал? -- окликнул его Чжугэ Кэ.
Перепуганный человек остановился. Чжугэ Кэ велел задержать его и допросить.
Неизвестный так объяснял причину своего появления в доме Чжугэ Кэ:
-- У меня умер отец, и я пришел за монахом, чтобы он прочитал заупокойную. Мне показалось, что здесь кумирня. Разве я посмел бы войти, если б знал, что это ваш дом.
Чжугэ Кэ приказал опросить воинов, охранявших ворота.
-- Мы ни на одну минуту не отлучались отсюда, -- уверяла стража, -- и никого не видели!
В припадке гнева Чжугэ Кэ приказал казнить задержанного, а вместе с ним и всю стражу.
В эту ночь Чжугэ Кэ спал беспокойно. Сквозь сон ему вдруг почудилось, будто в зале что-то с грохотом упало. Он поднялся и вышел посмотреть, в чем дело. Оказалось, что там с потолка отвалилась балка. Чжугэ Кэ бросился назад в спальню. В лицо ему дохнуло холодом, в глубине комнаты померещились фигуры казненных воинов и человека в белой пеньковой одежде. Они протягивали к нему руки и требовали его смерти. Чжугэ Кэ в ужасе упал на пол.
Утром, когда служанка подала ему таз с водой для умывания, Чжугэ Кэ показалось, что вода пахнет кровью. Он приказал сменить воду, но запах был все тот же.
Чжугэ Кэ был погружен в тяжелое раздумье, когда ему доложили о приходе императорского посланца с приглашением на пир во дворец.
Чжугэ Кэ велел заложить коляску. Но когда он вышел во двор, большая рыжая собака уцепилась зубами за край его одежды и жалобно заскулила.