Поистине:
На тысячу чжанов взлетел к небесам его гнев,
Но тушей тяжелой он грохнулся, отяжелев.
Кто сбил с ног Дун Чжо, вы узнаете в следующей главе.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
о том, как Люй Бу помог Ван Юню уничтожить злодея, и о том, как Ли Цзюэ по наущению Цзя Сюя вторгся в Чанань
Человек, который сбил с ног Дун Чжо, был Ли Жу. Он помог Дун Чжо подняться, увел его в кабинет и усадил.
-- Как ты попал сюда? -- спросил Дун Чжо.
-- Проходя мимо вашего дворца, -- отвечал Ли Жу, -- я узнал, что вы в великом гневе направились в сад искать Люй Бу. Тут он сам выбежал с криком "Тай-ши убивает меня!" Я тотчас же бросился в сад, чтобы вымолить у вас прощение для Люй Бу, и случайно столкнулся с вами. Поистине, я заслуживаю смерти!
-- Он коварный злодей! -- воскликнул Дун Чжо. -- Он соблазняет мою любимую наложницу! Клянусь, я убью его!
-- Всемилостивейший правитель, -- молвил Ли Жу, -- вы ошибаетесь. Вспомните Чуского Сян-вана, приказавшего оборвать кисти на шапках(*1) всех, кто присутствовал у него на пиру, чтобы не гневаться на Цзян Сюна, обольщавшего его любимую наложницу. В благодарность за такое великодушие Цзян Сюн пожертвовал собой ради Сян-вана и спас его от гибели, когда тот был окружен войсками Цинь. Дяо Шань только девчонка, а Люй Бу ваш близкий друг и храбрейший из военачальников. Если вы сейчас подарите ему Дяо Шань, он будет тронут вашей добротой и жизни своей не пожалеет, чтобы отблагодарить вас. Прошу, подумайте об этом.
-- Ты прав, -- сказал Дун Чжо после длительного раздумья. -- Я так и сделаю.
Ли Жу, почтительно раскланиваясь, удалился, а Дун Чжо прошел во внутренние покои и позвал Дяо Шань.
-- Как ты посмела прелюбодействовать с Люй Бу? -- спросил он.
-- Я ухаживала за цветами в саду, -- со слезами отвечала Дяо Шань, -- и вдруг появился Люй Бу. Я хотела спрятаться, а Люй Бу и говорит мне: "Я ведь сын тай-ши, зачем тебе прятаться?" Потом он взял алебарду и погнал меня к беседке Феникса. Я догадалась, что у него нехорошие намерения, и хотела уже броситься в лотосовый пруд, но он поймал меня. Как раз в эту минуту явились вы и спасли мне жизнь.
-- Я собираюсь подарить тебя Люй Бу. Что ты на это скажешь? -- спросил Дун Чжо.
Дяо Шань залилась слезами.
-- Мое тело служило благородному человеку, а теперь меня решили отдать рабу! -- плакалась она. -- Лучше мне умереть, чем быть опозоренной!
Она сняла со стены меч и хотела заколоть себя, но Дун Чжо выхватил меч у нее из рук и, обнимая, сказал:
-- Я подшутил над тобой.
Дяо Шань упала ему на грудь и со слезами проговорила:
-- Этот совет вам дал Ли Жу. Он близкий друг Люй Бу, вот он и придумал все это ради него! Ли Жу не заботится ни о вашей славе, ни о моей жизни. Я съела бы его живьем!
-- Я не вынесу разлуки с тобой! -- воскликнул Дун Чжо.
-- Хоть вы и любите меня, но, пожалуй, мне не следует оставаться здесь -Люй Бу все равно станет меня преследовать.
-- Успокойся. Завтра мы уедем с тобой в Мэйу и будем там наслаждаться счастьем, -- сказал Дун Чжо.
Тогда Дяо Шань вытерла слезы и, поклонившись, удалилась.
На другой день пришел Ли Жу и сказал:
-- Сегодня счастливый день -- можно подарить Дяо Шань Люй Бу.
-- Я связан с Люй Бу, как отец с сыном, -- возразил Дун Чжо. -- Мне нельзя подарить ему Дяо Шань. Я ограничусь тем, что не стану наказывать его. Передай ему это и успокой ласковыми словами. Вот и все.
-- Вам не следовало бы поддаваться влиянию женщины, -- сказал Ли Жу.
-- А ты бы согласился отдать свою жену Люй Бу? -- изменившись в лице, вскричал Дун Чжо. -- Я не хочу больше слышать об этом! Скажи еще слово, и ты поплатишься головой!
Ли Жу вышел и, взглянув на небо, со вздохом молвил:
-- Все мы погибнем от руки женщины!
В стихах, которые сложили об этом потомки, говорится:
Доверившись женщине хитрой, Ван Юнь рассчитал превосходно:
Оружье и войско отныне Ван Юню совсем не нужны.
Три раза сражались в Хулао, напрасно растратили силы, -
Не в башне ли Феникса спета победная песня войны?
На проводы Дун Чжо в Мэйу собрались все сановники. Дяо Шань уже сидела в своей коляске. Увидев в толпе Люй Бу, она закрыла лицо, делая вид, что плачет. Отъезжающие были уже довольно далеко, а Люй Бу все еще стоял на холме, устремив свой взор на столб пыли, клубившейся на дороге. Невыразимая грусть и досада наполняли его сердце. Вдруг он услышал, как кто-то спросил позади него:
-- Почему вы не поехали с тай-ши, а стоите здесь и вздыхаете?
Люй Бу оглянулся и увидел Ван Юня. Они поклонились друг другу.
-- Мне нездоровилось в последние дни, я не выходил из дому и потому давно не виделся с вами, -- продолжал Ван Юнь, обращаясь к Люй Бу. -- Сегодня мне пришлось превозмочь недуг, чтобы проводить тай-ши. Я рад, что вижу вас. Но о чем вы здесь горюете?
-- О вашей дочери, -- сказал Люй Бу.
-- Прошло уже столько времени, а она все еще не с вами! -- воскликнул Ван Юнь, притворяясь удивленным.
-- Старый злодей сам влюбился в нее! -- отвечал Люй Бу.
-- Я не верю этому! -- запротестовал Ван Юнь, выражая еще большее удивление.
Тогда Люй Бу рассказал ему всю историю. Ван Юнь даже ногой топнул с досады.
-- Не думал я, что он совершит такой скотский поступок! -- произнес он после продолжительного молчания и, взяв Люй Бу за руку, добавил: -- Зайдемте ко мне, потолкуем.
Ван Юнь провел Люй Бу в потайную комнату и угостил вином. Люй Бу снова подробно рассказал ему о встрече в беседке Феникса.
-- Он обольстил мою дочь и отнял у вас жену! -- возмущался Ван Юнь. -- Он опозорил нас! Вся Поднебесная будет над этим смеяться! И смеяться не над тай-ши, а надо мной и над вами! Я уже стар и бессилен, что я могу поделать? Но я скорблю о том, что вы, величайший герой нашего века, тоже подверглись позору.
Люй Бу в сильном гневе ударил кулаком по столу. Ван Юнь стал успокаивать его:
-- Простите меня, я не обдумал своих слов.
-- Клянусь, я убью этого старого злодея и тем самым смою свой позор! -воскликнул Люй Бу.
Ван Юнь поспешно прикрыл ему рот рукой.
-- Замолчите, -- молил он, -- я боюсь, что попаду с вами в беду!
-- Может ли отважный муж, одухотворенный сознанием собственного достоинства, долго томиться под властью какого-то негодяя! -- все больше распалялся Люй Бу.
-- Талантами, какими обладаете вы, должен распоряжаться не такой человек, как Дун Чжо, -- добавил Ван Юнь.