-- Я убил бы этого старого прохвоста, но он мой названый отец, как тут быть? -- спросил Люй Бу. -- Не вызовет ли это осуждение потомков?
-- Вы происходите из рода Люй, а он из рода Дун, -- с улыбкой промолвил Ван Юнь. -- Разве он руководствовался отцовскими чувствами, когда бросал в вас алебарду?
-- О, сы-ту, вы открыли мне глаза! -- воодушевился Люй Бу.
Ван Юнь, видя, что почва уже достаточна подготовлена, продолжал:
-- Если вы восстановите Ханьский дом, то прославите себя как верноподданный, и ваше имя останется в истории на многие поколения. Если же вы станете помогать Дун Чжо, вас будут считать изменником, и вы на многие века оставите по себе дурную славу.
-- Я уже принял решение, -- сказал Люй Бу, -- и не изменю его.
-- Но если дело не завершится успешно, нас ждут большие бедствия, вот чего я опасаюсь, -- сказал Ван Юнь.
Люй Бу обнажил свой меч, уколол себе руку и поклялся на собственной крови. Ван Юнь, опустившись на колени, поблагодарил его.
-- Жертвоприношения в храме предков династии Хань не прекратятся, -- сказал он, -- и это будет вашей заслугой! Но вы должны строжайше хранить нашу тайну. Мы составим план действий, и я сейчас же извещу вас.
Люй Бу ушел в сильнейшем возбуждении. Ван Юнь позвал к себе на совет пу-шэ-ши Сунь Жуя и придворного сы-ли Хуан Юаня.
-- Вот что я предлагаю, -- сказал Сунь Жуй. -- Надо послать человека, обладающего красноречием, в Мэйу, отвезти Дун Чжо секретный императорский указ и пригласить его во дворец на совет. Тем временем Люй Бу спрячет латников у ворот дворца, а мы проведем туда Дун Чжо и убьем его. Это наилучший план.
-- Кто же осмелится поехать к нему? -- спросил Хуан Юань.
-- Это сделает Ли Су, земляк Люй Бу, -- сказал Сунь Жуй. -- Дун Чжо не повысил его в чине, и он крайне этим возмущен. Но Дун Чжо не знает об этом, и если мы пошлем к нему Ли Су, он так ничего и не заподозрит!
-- Великолепно! -- согласился Ван Юнь и пригласил Люй Бу на совет.
-- Ли Су когда-то уговорил меня убить Дин Юаня, -- заявил Люй Бу. -- Если он откажется поехать, я убью его.
И когда тайно вызванный на совет Ли Су пришел, Люй Бу сказал ему:
-- В свое время вы уговорили меня убить Дин Юаня и перейти к Дун Чжо. Теперь Дун Чжо оскорбляет Сына неба и жестоко обращается с народом. Преступлениям его нет конца. Чаша терпения преисполнилась: и люди и духи возмущены. Не согласились бы вы отвезти в Мэйу императорский указ и объявить Дун Чжо, что его призывают ко двору? А мы тем временем устроим засаду и убьем его. Этим вы помогли бы восстановить Ханьский дом и оказали бы великую услугу династии. Мы ждем вашего ответа.
-- Я сам давно мечтал убить этого злодея, -- сказал Ли Су, -- но что я мог предпринять без единомышленников? Ваше вмешательство -- это дар небес! Я не способен на измену династии!
И в подтверждение клятвы он сломал стрелу.
-- Если вы удачно выполните поручение, вам не придется сокрушаться, что прежде вы не получили высокого чина, -- промолвил Ван Юнь.
На другой день Ли Су с десятью всадниками отправился в Мэйу. Он сказал, что привез императорский указ, и был проведен к Дун Чжо. Ли Су приветствовал его поклоном.
-- Какой указ прислал Сын неба? -- спросил Дун Чжо.
-- Сын неба выздоровел и созывает всех сановников, чтобы объявить им о своем желании отречься от престола в вашу пользу, -- произнес Ли Су. -В этом и состоит указ.
-- А что думает об этом Ван Юнь? -- поинтересовался Дун Чжо.
-- Сы-ту Ван Юнь уже приказал строить алтарь для отречения. Он ждет только вашего приезда.
Дун Чжо возликовал.
-- Сегодня ночью мне приснилось, будто дракон обвился вокруг моего тела, и вот я получаю такое волнующее известие! -- воскликнул он. -- Нельзя терять времени!
Приказав своим приближенным Ли Цзюэ, Го Сы, Чжан Цзи, Фань Чоу и отряду "Летающий медведь" численностью в три тысячи человек охранять Мэйу, Дун Чжо в тот же день собрался в столицу.
-- Когда я буду императором, -- сказал он Ли Су, -- назначу тебя своим чжи-цзинь-у.
Ли Су с благодарностью заверил его в своих верноподданнических чувствах. Дун Чжо пошел проститься со своей матерью. Ей было уже более девяноста лет.
-- Куда ты едешь, сын мой? -- спросила она.
-- Еду принимать отречение ханьского императора, -- ответил Дун Чжо. -Скоро вы станете вдовствующей императрицей!
-- Меня что-то знобит в последние дни, -- сказала мать. -- Боюсь, что это дурной знак.
-- В скором времени вам предстоит стать матерью императора, как же тут не волноваться! -- воскликнул Дун Чжо и, попрощавшись, ушел.
Перед отъездом он сказал Дяо Шань:
-- Когда я стану императором, ты будешь моей Гуй-фэй.
Дяо Шань, догадываясь, в чем дело, притворилась обрадованной и весело простилась с ним.
Дун Чжо вышел из дворца, сел в коляску и в сопровождении охраны отправился в Чанань. Не проехал он и тридцати ли, как у коляски сломалось колесо. Дун Чжо пересел на коня. Но не успел он проехать еще десяти ли, как конь под ним захрапел, заржал и перекусил удила.
-- Что это за предзнаменования? -- обратился Дун Чжо с вопросом к Ли Су. -У коляски сломалось колесо, конь перегрыз удила?
-- Это значит, -- ответил Ли Су, -- что вам предстоит принять ханьский престол и все старое сменить на новое -- вы будете ездить в яшмовой коляске и восседать в золотом седле.
Дун Чжо поверил его словам и обрадовался. На второй день пути неожиданно поднялся сильный ветер и густой туман закрыл солнце.
-- А это что за предзнаменование? -- спросил Дун Чжо.
-- Когда вы вступите на трон дракона, -- сказал Ли Су, -- непременно воссияет красный свет и поднимется багровый туман как знак вашего небесного величия.
Дун Чжо опять ничего не заподозрил. Когда он подъехал к городу, множество сановников вышло ему навстречу. Один только Ли Жу не мог встретить его из-за болезни.
Когда Дун Чжо был у себя во дворце, и Люй Бу явился его поздравить.
-- Когда я подымусь на пятую ступень из девяти(*2), -- сказал ему Дун Чжо, -- ты будешь ведать всеми войсками Поднебесной!
В ту ночь Люй Бу спал у шатра Дун Чжо. Ветер доносил в шатер звуки песни, которую распевали мальчишки из пригородов столицы:
На тысячу ли покрыта долина травой.
Но время пройдет -- не сыщешь былинки одной.