-- Если вы, чэн-сян, выступите против Люй Бу, я буду вашим сообщником в стане врага, -- заверил Чэнь Дэн.
Обрадованный Цао Цао пожаловал Чэнь Гую должность с жалованием в две тысячи даней хлеба в год, а Чэнь Дэну -- должность гуанлинского тай-шоу. Когда Чэнь Дэн прощался, Цао Цао взял его за руку и сказал:
-- Восточные дела я поручаю вам.
Чэнь Дэн кивнул головой в знак согласия. Он вернулся в Сюйчжоу и на вопросы Люй Бу отвечал, что его отец получил должность, а сам он стал тай-шоу.
-- Ты не добивался, чтобы меня утвердили правителем Сюйчжоу! Ты выпросил титулы и жалованье для себя! -- в гневе закричал Люй Бу. -- Твой отец уговорил меня пойти на соглашение с Цао Цао и расстроил родство с Юань Шу. Теперь мне ничего не досталось, а вы стали знатными! Ты и твой отец предали меня!
Выхватив меч, Люй Бу бросился на Чэнь Дэна, но тот только рассмеялся:
-- О, как вы неразумны!
-- Кто, я неразумен? -- возмутился Люй Бу.
-- Встретившись с Цао Цао, я сказал ему, что кормить вас все равно, что кормить тигра. Если тигр не будет есть мяса вдоволь, он станет пожирать людей. Цао Цао рассмеялся и ответил: "Вовсе не так, как вы говорите. Я обращаюсь с Вэньским хоу, как с ястребом, который не бывает сыт, пока не съест лису или зайца. Когда он голоден, его можно использовать, а насытившись, он улетает". Я поинтересовался, кто же такие лисы и зайцы, и Цао Цао сказал: "Лисы и зайцы -- это хуайнаньский Юань Шу, цзяндунский Сунь Цэ, цзинсянский Лю Бяо, ичжоуский Лю Чжан и ханьчжунский Чжан Лу".
-- Цао Цао хорошо знает меня! -- Люй Бу расхохотался и бросил меч.
Как раз во время этой беседы доложили, что войска Юань Шу идут на Сюйчжоу. Люй Бу перепугался.
Поистине:
Одни еще не примирились, как схватились Юэ и У.
Готовились к радостной свадьбе, а завязали войну.
О дальнейших событиях вы узнаете из следующей главы.
ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ
в которой повествуется о том, как Юань Шу выступил в поход с семью армиями, и о том, как Цао Цао связал союзом трех полководцев
Юань Шу находился в Хуайнани. Земли у него были обширные, провианта в изобилии, и к тому же он обладал государственной печатью, которую ему оставил в залог Сунь Цэ. Юань Шу стал подумывать о том, как бы присвоить себе императорский титул. Он созвал большой совет и обратился к нему с такими словами:
-- В старину Ханьский Гао-цзу был всего лишь смотрителем переправы на реке Сы, и все же он сделался властителем Поднебесной. Правление династии длилось четыреста лет, и ныне судьба ее свершилась. Страна клокочет, как кипящий котел. В четырех поколениях моего рода было три гуна. В Поднебесной уважают наш род. И я хочу в соответствии с волей неба и желанием людей занять престол. Что вы думаете об этом?
Чжу-бо Янь Сян возразил:
-- Несмотря на то, что в древности чжоуский род Хоу Цзи(*1) прославился своими добродетелями и совершил много подвигов, он продолжал верой служить династии Инь даже тогда, когда Вэнь-ван уже владел двумя третями Поднебесной. Ваш род хотя и пользуется почетом, но он не так славен, как род Чжоу. Ханьский дом ослабел, но император не так жесток, как иньский государь Чжоу-синь. Вот почему вам не следует помышлять об императорском троне.
-- Наш род Юаней происходит от Чэнь(*2), а Чэнь был потомком великого Шуня, -- гневно возразил Юань Шу. -- То, что земля наследует огню, как раз соответствует воле неба. К тому же по гаданию выходит: "Заменит Хань тот, кто возвышается над грязью". Мое прозвание Гун-лу, что означает "Большая дорога", согласуется с предсказанием. Ко всему этому я владею императорской печатью. Если я не стану императором, то сойду с пути, предначертанного небом. Мое решение неизменно. Всех, кто будет против меня, казню!
Юань Шу назвал первый период своего правления -- Чжун-ши(*3), желая подчеркнуть, что он является потомком Шуня, и пожаловал чиновникам титулы, даруемые только императором. Он выезжал в колеснице, украшенной драконами и фениксами, и устраивал жертвоприношения в северном и южном предместьях своей столицы. Он избрал императрицей дочь Фын Фана; поселил своего сына в Восточном дворце(*4) и стал торопиться с женитьбой его на дочери Люй Бу. Но когда ему стало известно, что Люй Бу отправил Хань Иня в Сюйчан, где Цао Цао казнил его, Юань Шу решил немедленно напасть на Сюйчжоу. Он поставил Чжан Сюня во главе двухсоттысячного войска, разделив его на семь армий. Полководцы и храбрые военачальники выступили в поход на Сюйчжоу.
Яньчжоускому цы-ши Цзинь Шану было приказано обеспечивать армии провиантом и казной, но Цзинь Шан воспротивился этому, и Юань Шу казнил его. На его место был поставлен Цзи Лин. Сам Юань Шу вел тридцатитысячную армию. Ли Фын, Лян Ган и Ио Цзю должны были постоянно проверять состояние всех семи армий, наблюдать, чтобы воины не отставали, и оказывать помощь там, где это необходимо.
Разведчики Люй Бу донесли, что войска Чжан Сюня по большой дороге двигаются прямо на Сюйчжоу, проходя в день по пятьдесят ли, и все грабят на своем пути. Люй Бу срочно созвал совет. В числе прочих пришли и Чэнь Гуй с Чэнь Дэном.
-- На Сюйчжоу беду навлекли Чэнь Гуй и Чэнь Дэн, -- заявил Чэнь Гун. -- Они лестью добыли себе при дворе награды и почести, а теперь все бедствия пали на нас. Надо отрубить им обоим головы и отправить их Юань Шу -- тогда он сам уведет свое войско.
Люй Бу приказал схватить Чэнь Гуя и Чэнь Дэна. Но Чэнь Дэн весело рассмеялся и спросил:
-- Откуда этот страх? Я смотрю на семь армий Юань Шу, как на семь куч гнилого сена. Стоит ли на них обращать внимание?
-- Если у тебя есть план, как разбить врага, ты избежишь смерти, -- сказал Люй Бу.
-- Если вы, господин, послушаете меня, старого дурака, -- перебил сына Чэнь Гуй, -- то сможете уберечь Сюйчжоу от опасности.
-- Слушаю, что ты скажешь.
-- Хотя войско Юань Шу многочисленно, но это лишь стая ворон, -- продолжал Чэнь Гуй. -- Они не верят друг другу; мы смогли бы удержать их даже силами простых лучников. Если же двинуть против них отборных воинов, победа будет полная. Я могу предложить и другой план, который позволит не только сохранить Сюйчжоу, но и захватить в плен самого Юань Шу.