Стояло знойное лето. Оставшиеся тридцать ху пшеницы Юань Шу велел разделить между воинами; семья и слуги его голодали и многие из них умерли. Юань Шу не мог есть грубую пищу и велел повару принести медовой воды, чтобы утолить жажду.
-- Откуда я возьму медовую воду? Осталась только кровавая, -- ответил повар.
Сидевший на ложе Юань Шу внезапно с диким воплем повалился на пол. У него началась кровавая рвота, и вскоре он испустил дух.
Случилось это в шестом месяце четвертого года периода Цзянь-ань [199 г.]. Потомки сложили о Юань Шу такие стихи:
В конце династии Хань оружье гремело повсюду,
Безумствовал Юань Шу, но знал ли он сам, почему?
Он предков своих позабыл, прославленных гунов и сянов,
Мечтал императором стать, и трон уже снился ему.
Печатью бахвалился он, которую взял вероломством,
И знаки небес презирал, с развратом сроднив произвол.
Когда он воды попросил и не было даже росинки,
Со стоном на землю упал и кровью, злодей, изошел.
Племянник Юань Шу перевез гроб с телом умершего и его семью в Луцзян, где всех их перебил Сюй Цю. Сюй Цю забрал печать и отправил ее в Сюйчан для передачи Цао Цао. Тот на радостях пожаловал ему должность гаолинского тай-шоу. Так печать попала в руки Цао Цао.
Между тем Лю Бэй, узнав о гибели Юань Шу, написал донесение двору и отправил письмо Цао Цао. Чжу Лина и Лу Чжао он вернул в Сюйчан, а сам, оставив войска охранять Сюйчжоу, выехал из города, чтобы призвать разбежавшееся население приниматься за свои дела.
Когда Чжу Лин и Лу Чжао доложили обо всем Цао Цао, тот пришел в великий гнев и хотел казнить их, но его отговорил Сюнь Юй.
-- Напишите лучше письмо Чэ Чжоу, чтобы он устроил Лю Бэю ловушку, -посоветовал он.
Цао Цао так и сделал. Чэ Чжоу, получив повеление, призвал на совет Чэнь Дэна.
-- Все это очень просто, -- сказал Чэнь Дэн. -- Лю Бэй поехал созывать народ, не пройдет и дня, как он вернется. Устройте у городских ворот засаду и подождите его. Когда он подъедет, с ним можно будет покончить одним ударом. Я сам с городской стены стрелами перебью его стражу.
Чэ Чжоу принял этот совет.
Придя домой, Чэнь Дэн все рассказал отцу, и тот велел ему тотчас же уведомить Лю Бэя. Чэнь Дэн отправился в путь и вблизи Сюйчжоу встретил Гуань Юя и Чжан Фэя. Выслушав рассказ Чэнь Дэна, Чжан Фэй хотел сразу же перебить стражу у городских ворот, но Гуань Юй удержал его:
-- Они нас ожидают. Действовать надо наверняка. Мы воспользуемся ночной темнотой и сделаем вид, будто в Сюйчжоу прибыли войска Цао Цао. Чэ Чжоу выйдет из города, тогда мы его и пристукнем.
Чжан Фэй согласился с Гуань Юем. У воинов, находившихся под их командой, было такое же вооружение, как и у войска Цао Цао. Ночью они подошли к городу, окликнули стражу и на вопрос, кто они такие, ответили, что это отряд Чжан Ляо, посланный чэн-сяном Цао Цао. Об этом доложили Чэ Чжоу. Тот вызвал Чэнь Дэна и сказал ему в нерешительности:
-- Если я их не встречу, моя преданность окажется под сомнением, а выйти боюсь, чтобы не попасть в ловушку.
В конце концов он поднялся на стену и сказал, что ночью трудно разглядеть прибывших и что лучше подождать до рассвета.
-- Открывайте ворота, пока нас не настиг Лю Бэй! -- закричали внизу.
Чэ Чжоу ничего не оставалось, как сесть на коня и выехать за ворота города.
-- Где Чжан Ляо? -- спросил он, но при свете огня распознал Гуань Юя, который с поднятым мечом во весь опор несся ему навстречу.
-- Презренный мятежник! Ты хотел убить моего брата! -- кричал он.
Чэ Чжоу в страхе повернул обратно. У подъемного моста Чэнь Дэн со стены осыпал его стрелами. Чэ Чжоу поскакал вдоль стены, Гуань Юй за ним. Поднялась его рука, опустился меч, и мертвый Чэ Чжоу упал на землю. Гуань Юй отрубил ему голову и вернулся с победным криком:
-- Мятежник Чэ Чжоу убит! Остальные не виновны! Сдавайтесь, и вы избежите смерти!
Воины опустили копья. Когда возбуждение улеглось, Гуань Юй с отрубленной головой Чэ Чжоу поскакал навстречу Лю Бэю и рассказал ему, как было дело. Лю Бэй заволновался.
-- Что мы будем делать, если придет Цао Цао?
-- Мы с Чжан Фэем встретим его! -- ответил Гуань Юй.
Лю Бэй въехал в Сюйчжоу крайне встревоженный. Почтенные старейшины города падали ниц на дороге, приветствуя его. Во дворце брата встретил Чжан Фэй, он уже перебил всю семью Чэ Чжоу.
-- Ты убил одного из приближенных Цао Цао! -- воскликнул Лю Бэй. -- Как чэн-сян стерпит это?
-- Я знаю, как заставить Цао Цао отступить, -- заявил Чэнь Дэн.
Вот уж поистине:
И от тигра ушел, из логова выбравшись ловко,
И злодея убил, обманув его хитрой уловкой.
Какой план предложил Чэнь Дэн, раскроет следующая глава.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ
повествующая о том, как Юань Шао и Цао Цао выступили в поход с тремя армиями, и о том, как Гуань Юй и Чжан Фэй взяли в плен Ван Чжуна и Лю Дая
Юань Шао -- вот кого боится Цао Цао, -- сказал Чэнь Дэн, предлагая свой план. -- Он, как тигр, засел в землях Цзи, Цин и Ю. Почему бы не обратиться к нему с просьбой о помощи?
-- Но мы с ним никогда не имели связей, -- возразил Лю Бэй. -- Да и захочет ли он помочь? Ведь я недавно разбил его брата.
-- Здесь у нас есть человек, который был близок к трем поколениям семьи Юань Шао. Если послать его с письмом к нему, Юань Шао непременно откликнется.
-- Уж не Чжэн Сюань ли это? -- спросил Лю Бэй.
-- Да.
Чжэн Сюань был большим ученым и обладал многими талантами. Долгое время он учился у Ма Юна, который во время занятий опускал прозрачную красивую занавеску и сажал перед ней своих учеников, а по ту сторону полукругом располагал девушек-певиц. Чжэн Сюань три года слушал его учение и ни разу не взглянул на занавес. Ма Юн только диву давался, и когда Чжэн Сюань, закончив ученье, собирался домой, учитель сказал:
-- Вы единственный, кто постиг смысл моего учения.
В семье Чжэн Сюаня даже все служанки знали наизусть "Стихи Мао"(*1). Однажды одна из служанок ослушалась Чжэн Сюаня, и тот заставил ее стоять на коленях перед крыльцом. Другая шутя спросила ее словами из стихотворения Мао:
Почему ты стоишь в грязи?
Провинившаяся отвечала, продолжая стихотворение:
Ему я просто словечко сказала,
И гнев его на себе испытала.
Такова была обстановка, в которой рос Чжэн Сюань. В годы правления императора Хуань-ди Чжэн Сюань был чиновником и дослужился до чина шан-шу. Потом начались поднятые евнухами смуты. Он покинул свой пост и вернулся в деревню, а теперь жил в Сюйчжоу.