Юань Шу в смущении не нашелся, что ответить, и приказал казнить клеветника, чтобы задобрить Сунь Цзяня. Возвратившись в свой лагерь, Сунь Цзянь узнал, что его ожидает один из любимых военачальников Дун Чжо по имени Ли Цзюэ.
— Ты зачем явился сюда? — спросил его Сунь Цзянь.
— Дун Чжо уважает вас больше всех, — заговорил Ли Цзюэ, — и послал меня к вам с предложением породниться. У него есть дочь, которую он хочет отдать замуж за вашего сына.
— Разве я могу породниться с таким бессовестным и беспутным злодеем, погубившим правящий дом! — в страшном гневе закричал Сунь Цзянь. — Я поклялся уничтожить его род до девятого колена, чтобы отомстить за поруганную им Поднебесную! Тебя я пока не трону, но возвращайся назад не мешкая! Помни: сдашь перевал — я тебя пощажу, будешь медлить — изрублю в куски!
Ли Цзюэ в страхе обхватил голову руками и бросился бежать. Вернувшись, он рассказал Дун Чжо, как вызывающе вел себя Сунь Цзянь. Дун Чжо сильно разгневался и спросил совета у Ли Жу.
— Люй Бу потерпел поражение, — сказал ему Ли Жу, — боевой дух нашего войска упал. Лучше всего вернуться в Лоян и оттуда перевезти императора в Чанань. Недавно я слышал, как мальчишки на улицах распевали:
Если вдуматься в эти слова, то смысл их таков: охотник на западе — это намек на основателя Ханьской династии Гао-цзу, двенадцать потомков которого правили в Чанане; охотник на востоке — это, видимо, Гуан-у, прославившийся в восточной столице Лояне. Ныне после него там тоже насчитывается двенадцать поколений императоров. Само небо подсказывает вам воссоединить династию… Возвращайтесь в Чанань, и вы избавитесь от всех забот.
Такой вывод чрезвычайно обрадовал Дун Чжо.
— Если бы ты не растолковал, — воскликнул он, — я ни за что не уразумел бы!
В ту же ночь Дун Чжо вместе с Люй Бу возвратился в Лоян. Он созвал во дворец всех гражданских и военных чиновников, чтобы сообщить им о своем желании перенести столицу в Чанань.
— Так как Лоян был столицей Ханьской династии вот уже более двухсот лет, то самой судьбой предписано ему захиреть, — начал Дун Чжо. — А в Чанане я предвижу расцвет жизни и поэтому хочу предложить вам переселиться на запад. Это принесет нам счастье. Собирайтесь-ка в путь!
— Но ведь там все разрушено, — возразил сы-ту Ян Бяо. — И сейчас нет причины покидать храм предков и императорское кладбище. Боюсь, что это вызовет народные волнения, — всколыхнуть Поднебесную легко, успокоить трудно. Надеюсь, вы задумаетесь над этим.
— Так ты противишься великим государственным планам? — закричал Дун Чжо.
— Сы-ту Ян Бяо говорит правильно, — поддержал его Хуан Юань. — Во времена мятежа Ван Мана и восстания Краснобровых Чанань был сожжен и превращен в руины, жители разбежались — там не наберется и двухсот человек. Покинуть дворец и уйти в пустыню — дело безрассудное!
— К востоку от перевала восстали мятежники, — сказал Дун Чжо, — вся Поднебесная охвачена смутой. Чанань же защищен пропастями Сяохань, к тому же поблизости от него находится Лунъю, откуда можно возить лес, камень, кирпич и черепицу. Дворцы отстроят за месяц! Довольно! Прекратите пустые речи!
— Перенести столицу в Чанань — значит вызвать беспорядки в народе, — настаивал сы-ту Сюнь Шуан.
— Я пекусь о всей Поднебесной! — рассвирепел Дун Чжо. — Буду я жалеть каких-то мелких людишек!
И он тут же лишил всех титулов Ян Бяо, Хуан Юаня и Сюнь Шуана.
Садясь в коляску при выходе из дворца, Дун Чжо заметил двух человек, которые, почтительно сложив руки, поклонились ему. Дун Чжо узнал шан-шу Чжоу Би и начальника стражи городских ворот У Цюна. На вопрос Дун Чжо, зачем они явились сюда, Чжоу Би отвечал:
— До нас дошел слух, что вы решили перенести столицу в Чанань, и мы пришли к вам с советом.
— Вы — сторонники Юань Шао! — в гневе заревел Дун Чжо. — Тот уже стал изменником, и вы тоже из его шайки! Стража! Обезглавить их за городскими воротами!
Приказ о переезде в новую столицу был отдан, и в тот же день все тронулись в путь.
— Нам не хватает денег и провианта, — говорил Ли Жу. — В Лояне много богатых людей — можно конфисковать их имущество, перебить приверженцев Юань Шао и завладеть их богатством. Тогда мы будем обеспечены всем необходимым.
Пять тысяч закованных в броню всадников похватали всех лоянских богачей — несколько тысяч человек. Объявив их мятежниками, восставшими против Дун Чжо, всадники повели их за город и обезглавили, а имущество их забрали. Ли Цзюэ и Го Сы гнали в Чанань огромные толпы жителей Лояна. Люди были разбиты на группы по сто человек, и каждую группу сопровождал вооруженный отряд. Не счесть было тех, кто умер в пути, они остались лежать в оврагах. Стража бесчестила женщин, отбирала у людей пищу. Плач и стенания потрясали небо и землю.
Перед отъездом Дун Чжо приказал своим приспешникам зажечь дома, храмы предков и дворцы. Зарево пожаров видно было в Чанане. Столица превратилась в горящие развалины. Дун Чжо велел Люй Бу разрыть усыпальницы императоров и императриц и взять оттуда золото и драгоценности. Воспользовавшись этим, простые воины тоже стали раскапывать и грабить могилы знатных. Нагрузив золотом, тканями и драгоценными вещами несколько тысяч повозок, Дун Чжо с императором, императрицей и приближенными двинулся в Чанань.