Шэнь Пэй принял совет Ли Фу. И наутро над городской стеной взвился белый флаг с надписью: «Народ Цзичжоу покоряется».
– Это хитрость Шэнь Пэя, – сказал Цао Цао. – За народом он пошлет войско!
Цао Цао велел Чжан Ляо и Сюй Хуану взять по три тысячи воинов и укрыться в засаде недалеко от ворот. Сам он на коне под раскрытым зонтом подъехал к городским стенам. Ворота распахнулись, и жители толпой, с детьми на руках, поддерживая стариков, вышли с белыми флагами. Вслед двинулось войско. Цао Цао тут же красным флагом дал сигнал. Отряды Чжан Ляо и Сюй Хуана бросились в бой одновременно. Войска Шэнь Пэя отступили обратно в город. Их преследовал сам Цао Цао. Из города дождем посыпались стрелы; одна пробила шарик на шлеме Цао Цао. Военачальники бросились ему на выручку и увели его в лагерь. Цао Цао переоделся, сменил коня и повел войска в наступление на Юань Шана. Юань Шан выехал навстречу врагу. Обе армии сошлись в жестокой схватке. Юань Шан потерпел большое поражение и отступил к Западным горам. Здесь он разбил лагерь и нетерпеливо ожидал прихода армии Ма Яня и Чжан Кая, не зная о том, что оба они уже сдались Цао Цао.
А Цао Цао послал Ма Яня и Чжан Кая отрезать дорогу, по которой Юань Шану подвозили провиант. Понимая, что Западные горы не удержать, Юань Шан ночью ушел к Фукоу, где стал лагерем, не зная, на что дальше решиться. Неожиданно вокруг вспыхнули огни; из засады выскочили воины Цао Цао. Натиск их был столь стремителен, что воины Юань Шана не успели даже оседлать коней и бежали пешие до полного изнеможения.
Юань Шану пришлось сдаться. Цао Цао притворился, что согласен принять от него изъявление покорности и в то же время приказал Чжан Ляо и Сюй Хуану захватить лагерь противника. Юань Шан бежал в горы, бросив все: печать, бунчук, секиру, одежду, латы и обоз. Одержав победу, Цао Цао повернул войска на Цзичжоу.
– Почему бы вам, господин чэн-сян, не запрудить реку Чжанхэ и не затопить город? – предложил советник Сюй Ю.
Цао Цао одобрил эту мысль и распорядился прорыть ров протяжением в сорок ли. Шэнь Пэй с городской стены наблюдал, как воины Цао Цао копают землю, но ему показалось, что копают они слишком мелко. Он улыбнулся и про себя подумал: «Какая польза от такого мелкого рва? Если они хотят запрудить реку Чжанхэ и затопить город, то надо было бы копать поглубже!» И он стал спокойно выжидать, ничего не предпринимая. А ночью Цао Цао увеличил число работавших в десять раз, и к рассвету ров глубиною в два чжана был готов. Воды Чжанхэ хлынули в город и затопили улицы. К этому еще у Шэнь Пэя кончился провиант, в войсках начался голод. Синь Пи, находившийся в стане врага, повесил на копье печать с поясом и одежду, захваченную у Юань Шана, подъехал к городской стене и призвал осажденных сдаться. Это привело в ярость Шэнь Пэя. Он приказал казнить на стене всех родственников Синь Пи, более восьмидесяти человек, и сбросить их головы вниз. Синь Пи неутешно рыдал, а племянник Шэнь Пэя по имени Шэнь Юн, видя такую бесчеловечность, затаил в душе гнев и написал Цао Цао, что готов открыть ворота. Письмо он прикрепил к стреле и выпустил ее со стены. Воины доставили стрелу Синь Пи, и тот передал письмо Цао Цао.
Цао Цао прежде всего отдал приказ во время вступления в Цзичжоу щадить старых и малых из рода Юаней и сохранять жизнь воинам, сложившим оружие. На рассвете он подошел к городу.
Шэнь Юн широко раскрыл западные ворота. Синь Пи первым ворвался в город, за ним устремилось войско. Шэнь Пэй, находившийся в это время на юго-восточной башне, во главе отряда всадников бросился в смертельную схватку, но был живым взят в плен Сюй Хуаном, который вывез связанного пленника из города и доставил Цао Цао. Дорогой Синь Пи, скрежеща зубами от злобы, плетью хлестал Шэнь Пэя по голове и приговаривал:
– Разбойник! Убийца! Теперь и тебе пришел конец!
Шэнь Пэй отвечал ему бранью и оскорблениями:
– Изменник! Ты впустил врага в город! Как я жалею, что не прикончил тебя!
– А ты знаешь, кто впустил моих воинов в город? – спросил Цао Цао, когда Шэнь Пэя привели к нему.
– Нет!
– Твой племянник Шэнь Юн!
– Подлый мальчишка! – воскликнул Шэнь Пэй, – Надо же дойти до такой низости!
– Почему вчера вы так много стреляли, когда я приблизился к стенам? – спросил Цао Цао.
– Мало стреляли! Мало! – выкрикивал Шэнь Пэй,
– Ты верно служил роду Юаней, иначе и быть не могло, – спокойно продолжал Цао Цао. – А теперь ты перейдешь ко мне?
– Ни за что! – крикнул пленник.
Синь Пи со слезами пал наземь перед Цао Цао:
– Господин чэн-сян, умоляю вас, казните этого негодяя, чтобы смыть мою обиду. Всех моих родных до единого погубил этот разбойник!
– При жизни я преданно служил Юаням, и после смерти стану духом– покровителем их рода! – твердо заявил Шэнь Пэй. – Я не такой подлец и клеветник, как Синь Пи! Можете хоть сейчас убить меня!
Цао Цао приказал увести Шэнь Пэя. Перед самой казнью тот сказал палачам:
– Мой господин на севере. Не заставляйте меня умирать, обратившись лицом к югу!
Он стал на колени, повернулся лицом к северу и подставил шею под удар. Так умер Шэнь Пэй. Потомки воспели его в стихах:
Уважая Шэнь Пэя за его стойкость и справедливость, Цао Цао приказал похоронить его к северу от городских стен.
Военачальники просили Цао Цао въехать в город. Он уже собирался тронуться в путь, как вдруг увидел палача, тащившего какого-то человека. Это был Чэнь Линь.
– Так это ты написал для Юань Шао воззвание? – спросил его Цао Цао. – Я допускаю, что ты мог оскорбить и оклеветать меня, но зачем ты опозорил моих предков?
– Когда стрела на тетиве, не выпустить ее нельзя, – ответил Чэнь Линь.
Приближенные уговаривали Цао Цао убить его, но, жалея его талант, Цао Цао оставил Чэнь Линя у себя в войске.
А теперь расскажем о Цао Пэе, втором сыне Цао Цао. Ему было в то время восемнадцать лет. Когда он родился, темнопурпурное облако, круглое, как зонт, целый день висело над домом.
– Это облако Сына неба, – по секрету сказали Цао Цао, – оно предвещает такие почести, о которых нельзя говорить вслух.
Уже в восьмилетнем возрасте Цао Пэй умел писать сочинения и обладал многими талантами, был сведущ в истории древней и современной, прекрасно ездил верхом, стрелял из лука, ловко владел мечом и конем.
В походе на Цзичжоу Цао Пэй следовал за отцом. Теперь он со своими телохранителями направился прямо к дому Юаней.
– Чэн-сян запретил кому бы то ни было входить во дворец Юань Шао, – предупредил Цао Пэя один из воинов.
Цао Пэй прикрикнул на него, обнажил меч и вошел во внутренние покои. Там он увидел двух плачущих женщин и хотел их убить.
Поистине:
О судьбе этих женщин вы узнаете из следующей главы.
Глава тридцать третья
Итак, Цао Пэй хотел убить женщин, но вдруг глаза его заблестели, он вложил меч в ножны и спросил:
– Кто вы такие?
– Я – вдова полководца Юань Шао, урожденная Лю, – ответила одна из женщин.
– А кто эта девушка?
– Это жена второго сына Юань Шао – Юань Си, урожденная Чжэнь. Она не пожелала ехать с Юань Си в Ючжоу и осталась здесь.