– Мне кажется, что удержать один город, расположенный во владениях врага, невозможно. Лю Бяо будет мстить за Хуан Цзу – в этом можно не сомневаться. Подождем, пока он измотает свои силы, а потом захватим у него Цзинчжоу и Сянъян.
Следуя его совету, Сунь Цюань возвратился в Цзяндун.
Су Фэй, все еще сидевший в клетке, тайно послал человека напомнить о себе Гань Нину.
– Неужели он думает, что я забыл о нем! – воскликнул Гань Нин. – Да если бы он вовсе не напоминал о себе, я все равно его выручил бы!
По возвращении в Ухуэй, когда Сунь Цюань распорядился отрубить голову Су Фэю и вместе с головой Хуан Цзу принести ее в жертву, Гань Нин со слезами поклонился Сунь Цюаню и молвил:
– О господин! Простите Су Фэя! Он мне оказывал такие милости, что я готов отдать все свои чины, только бы искупить его вину! Вспомните хоть то, что если бы не Су Фэй, кости мои давно уже гнили бы где-нибудь во рву, и я не имел бы счастья служить под вашими знаменами!
– Хорошо, – решил Сунь Цюань, – я прощаю его ради вас! Но что, если он убежит?
– Что вы, что вы! Он так будет тронут вашей добротой, что не станет и помышлять о бегстве! – успокоил его Гань Нин. – А если он убежит, я отдам свою голову!
Сунь Цюань пощадил Су Фэя и принес в жертву только голову Хуан Цзу. После жертвоприношения был устроен пир. Поздравить Сунь Цюаня с успехом сошлось множество гражданских и военных чинов. Во время пира какой-то человек вдруг выхватил меч и с воплем бросился на Гань Нина. Тот прикрылся стулом. Встревоженный Сунь Цюань узнал в нападавшем Лин Туна, который, воспользовавшись встречей с Гань Нином, решил отомстить за своего отца, убитого Гань Нином в бытность его в Цзянся.
– Не забывай, что я нахожусь здесь! – удержал Сунь Цюань разъяренного Лин Туна. – Гань Нин застрелил твоего отца потому, что в то время каждый из вас служил своему господину и должен был стараться изо всех сил! А сейчас вы с ним люди одной семьи! Можно ли воскрешать старую вражду?
– Я не могу не мстить! – Лин Тун со слезами пал ниц. – При такой вражде мы с ним не можем жить под одним небом!
Сунь Цюань и другие чиновники пытались уговаривать его, но Лин Тун не унимался и гневными глазами смотрел на Гань Нина. Чтобы избавиться от неприятностей, Сунь Цюань в тот же день отправил Гань Нина с пятитысячным отрядом охранять Сякоу. Лин Тун тоже был повышен в звании, и ему пришлось волей-неволей смирить свой гнев.
В Восточном У началось большое строительство военных судов. Охрана рек была усилена. Ухуэй было поручено охранять Сунь Цзину, а Сунь Цюань с войском расположился в Чайсане. Чжоу Юй обучал флот на озере Поянху, готовясь к наступлению.
На этом мы пока оставим Сунь Цюаня и вернемся к Лю Бэю.
Лю Бэй тем временем послал людей на разведку в Цзяндун. Ему донесли, что Сунь Цюань уничтожил Хуан Цзу и теперь расположился в Чайсане. Лю Бэй решил узнать, что думает об этом Чжугэ Лян. В это время прибыл гонец из Цзинчжоу: Лю Бяо приглашал Лю Бэя обсудить некоторые дела.
– Лю Бяо хочет спросить у вас совета, как отомстить за Хуан Цзу, – сказал Чжугэ Лян. – Я поеду вместе с вами и буду действовать в соответствии с обстоятельствами. Мы можем извлечь из этого большую пользу!
Оставив Гуань Юя охранять Синье, Лю Бэй и Чжугэ Лян, в сопровождении пятидесяти всадников под командой Чжан Фэя, направились в Цзинчжоу. По пути Лю Бэй сказал Чжугэ Ляну:
– Скажите, как я должен себя вести с Лю Бяо?
– Прежде всего поблагодарите его за то, что было в Сянъяне, а дальше, если он захочет послать вас воевать против Цзяндуна, не отказывайтесь, но скажите, что вам прежде надо вернуться в Синье и навести порядок в своем войске.
Лю Бэй так и сделал. Он остановился на подворье; Чжан Фэя с охраной оставил за городом, а сам в сопровождении Чжугэ Ляна направился к Лю Бяо. Прежде всего он совершил приветственные церемонии и попросил у Лю Бяо извинения за свой поступок.
– Я уже обо всем знаю, дорогой брат. Вас хотели погубить. Виноват в этом Цай Мао. Я простил его лишь благодаря настояниям близких. Надеюсь, вы не станете винить меня за это?
– Мне кажется, что дело тут не в Цай Мао, а в его подчиненных. Но не стоит к этому возвращаться, – сказал Лю Бэй.
Тогда Лю Бяо перешел к делу.
– Я пригласил вас, дорогой брат, – начал он, – чтобы посоветоваться, как мне отомстить за потерю Цзянся и за гибель Хуан Цзу. Если мне пойти в поход на юг, боюсь, что Цао Цао нападет с севера. Вот я и хотел спросить вас, как мне поступить.
– Хуан Цзу погиб потому, что он был жесток и не умел как следует использовать людей, – ответил Лю Бэй. – А что касается остального, то я, право, не знаю, как тут быть.
– Я уже стар, – продолжал Лю Бяо, – и потому хочу просить вас помочь мне. После моей смерти вы станете правителем Цзинчжоу.
– К чему такие речи, брат мой! – запротестовал Лю Бэй. – Да разве я посмею взять на себя такую ответственность? А впрочем, разрешите мне немного подумать, – добавил он, заметив выразительный взгляд Чжугэ Ляна.
В скором времени Лю Бэй откланялся и возвратился на подворье.
– Почему вы отказались, когда Лю Бяо предложил вам Цзинчжоу? – спросил Чжугэ Лян, оставшись с Лю Бэем вдвоем.
– Лю Бяо был очень добр ко мне, и я не посмею обобрать его, воспользовавшись тем, что он в затруднительном положении! – заявил Лю Бэй.
– Поистине, гуманный и добрый господин! – вздохнул Чжугэ Лян.
Во время этого разговора слуга доложил, что пришел сын Лю Бяо – Лю Ци. Лю Бэй велел просить его. Лю Ци поклонился и со слезами на глазах обратился к Лю Бэю:
– Пожалейте и спасите меня, дядюшка! Моя мачеха ненавидит меня, и я утром не знаю, доживу ли до вечера!
– Зачем ты обращаешься ко мне, дорогой племянник? – насторожился Лю Бэй. – Ведь это дело семейное.
Чжугэ Лян, присутствовавший при этом, улыбнулся. Лю Бэй обратился к нему за советом.
– В семейные дела я вмешиваться не могу, – сказал тот.
Лю Бэй проводил Лю Ци.
– Завтра я пришлю к тебе Чжугэ Ляна с ответным визитом, дорогой племянник, – шепнул ему Лю Бэй. – Поговори с ним, он что-нибудь тебе посоветует.
Лю Ци поблагодарил.
На следующий день Лю Бэй, сославшись на то, что у него колики в животе, послал Чжугэ Ляна навестить Лю Ци. Тот отправился. Лю Ци пригласил гостя во внутренние покои. Подали чай. После чая хозяин сказал:
– Будьте так добры, посоветуйте, как мне спастись от мачехи, которая терпеть меня не может!
– Я здесь всего лишь гость и в семейные дела других вмешиваться не могу, – возразил Чжугэ Лян. – Если об этом станет известно, пойдут неприятности.
С этими словами Чжугэ Лян встал и начал прощаться.
– Нет, нет, не уходите! – заторопился Лю Ци. – Раз уж вы пришли, я вас не отпущу без угощения!
Он увел Чжугэ Ляна в потайную комнату и стал угощать вином.
– Умоляю вас, спасите меня от моей мачехи! – снова начал Лю Ци. – Она так ненавидит меня!
– В таких делах я советовать не могу! – отрезал Чжугэ Лян и хотел уйти.
– Хорошо! Пусть будет так, – остановил его Лю Ци. – Но почему вы так торопитесь?
Чжугэ Лян сел.
– У меня есть древняя рукопись. Не хотите ли вы ее посмотреть, – предложил Лю Ци и повел Чжугэ Ляна на небольшую башню.
– Где же рукопись? – удивленно спросил Чжугэ Лян.
– О учитель! Неужели вы ни слова не скажете, чтобы спасти меня? – Лю Ци поклонился, и слезы навернулись у него на глаза.
Чжугэ Лян вспыхнул и хотел спуститься с башни, но лестницы не оказалось.
– Дайте мне совет, – не унимался Лю Ци. – Может быть, вы боитесь, что нас кто-либо подслушивает? Здесь можно говорить смело. Ваши слова не дойдут до неба и не достигнут земли! То, что сойдет с уст ваших, войдет в мои уши…