– Чжан Фэй из удела Янь здесь! – снова донесся голос Чжан Фэя. – Кто посмеет сразиться со мной?
Цао Цао совсем пал духом, и у него появилось желание поскорее убраться восвояси. От зоркого взгляда Чжан Фэя не укрылось движение в задних рядах противника.
– Ну, что вы там возитесь? – крикнул он, потрясая копьем. – Драться не деретесь, уходить не уходите!
Голос Чжан Фэя был так грозен, что стоявший рядом с Цао Цао Сяхоу Цзе от страха замертво свалился с коня. Цао Цао бросился без оглядки, а вслед за ним бежало и все его войско. Поистине, как желторотый птенец, испугавшийся удара грома, или как беззащитный дровосек, услышавший вблизи рев тигра, неслись воины Цао Цао неудержимым потоком, топча и сминая друг друга. Многие из них побросали копья и шлемы.
Потомки воспели Чжан Фэя в стихах:
Устрашенный грозной силой Чжан Фэя, Цао Цао мчался на запад. Шапку он потерял, волосы его растрепались. Чжан Ляо и Сюй Чу едва поспевали за ним. От великого страха Цао Цао совершенно лишился присутствия духа.
– Господин чэн-сян, – кричал вдогонку ему Чжан Ляо, – не бойтесь! Ведь Чжан Фэй был один! Прикажите вернуть войска, и мы захватим Лю Бэя в плен!
Цао Цао немного пришел в себя и приказал Чжан Ляо и Сюй Чу вернуться к Чанфаньскому мосту на разведку.
Чжан Фэй видел, как противник обратился в бегство. По его приказанию, воины сняли ветви с хвостов коней и вышли из рощи. Они перерубили балки моста, чтобы затруднить переправу врагу, и отправились к Лю Бэю, которому Чжан Фэй передал эту историю со всеми подробностями.
– Да! В храбрости тебе отказать нельзя, но вот в хитрости ты сплоховал! – покачал головой Лю Бэй.
– Как это так? – удивился Чжан Фэй.
– А вот так – теперь Цао Цао начнет нас преследовать! Тебе не надо было разрушать мост!
– Куда ему преследовать? Он от одного моего крика убежал за несколько ли!
– Вот если бы ты мост не разрушил, он действительно не посмел бы двинуться вперед, – твердил Лю Бэй. – Теперь же он решит, что мы струсили, и погонится за нами. Не забывай, что у него многотысячная армия, и если он не побоялся перейти реки Хуанхэ и Хань, то разрушенный мост его не остановит.
Лю Бэй тотчас же велел двигаться к Маньяну по малой дороге, проходившей мимо Ханьцзинькоу.
Чжан Ляо и Сюй Чу, посланные на разведку к Чанфаньскому мосту, донесли Цао Цао, что Чжан Фэй разрушил мост и ушел.
– Значит, он струсил! – заключил Цао Цао и послал десятитысячный отряд к реке навести три плавучих моста, чтобы этой же ночью переправиться на восточный берег реки.
– Будьте осторожны! – предупредил Ли Дянь. – Как бы за этим не скрывалась какая-нибудь хитрость Чжугэ Ляна!
– Глупости! – уверенно возразил Цао Цао. – Чжан Фэй храбрый воин, и только. Он не хитер!
Войскам был отдан приказ выступать без промедления.
Приближаясь к Ханьцзиню, Лю Бэй услышал позади крики и барабанный бой. Оглянувшись, он увидел облако пыли. Казалось, дрожала земля.
– Что нам делать? – воскликнул он. – Перед нами великая река Янцзы, а позади враг…
Лю Бэй приказал Чжао Юню приготовиться к бою. Тем временем Цао Цао обратился к своим войскам:
– Лю Бэй сейчас напоминает рыбу, попавшую в котел, тигра, провалившегося в яму. Если не захватить его – значит отпустить рыбу в море, а тигра в горы. Вперед, воины! Не жалейте сил!
Воодушевленное войско бросилось в погоню. Однако за склоном горы они натолкнулись на конный отряд противника. Загремели барабаны, послышался мощный голос:
– Стой! Я давно поджидаю вас здесь!
Впереди отряда верхом на Красном зайце, с мечом Черного дракона в руке стоял Гуань Юй. Он узнал о битве на Чанфаньском мосту в Данъяне и поспешил сюда, чтобы отрезать путь врагу.
– Ну, вот мы и опять попали в ловушку, подстроенную Чжугэ Ляном! – заметив Гуань Юя, сказал Цао Цао и приказал всей армии отступать.
Гуань Юй преследовал противника несколько десятков ли, а потом собрал своих воинов и вернулся, чтобы охранять Лю Бэя, направлявшегося в Ханьцзинь. Лодки уже ожидали их. Гуань Юй попросил Лю Бэя с госпожой Гань и А-доу сесть в одну лодку.
– А почему я не вижу второй золовки? – спросил он, не находя среди присутствующих госпожи Ми.
Лю Бэй печально вздохнул и поведал ему о случившемся в Данъяне.
– Вот видите! – горестно заметил Гуань Юй. – Если бы вы не помешали мне в Сюйтяне, мы бы избежали такого несчастья сейчас!
– Я тогда боялся, как бы не разбить вазу, бросая камнем в крысу, – ответил брат.
Во время этого разговора со стороны южного берега донесся гром боевых барабанов. Пользуясь благоприятным ветром, множество больших судов и легких лодок стремительно приближалось к беглецам. На носу одной из лодок стоял человек в белом халате, с серебряным шлемом на голове и громко кричал:
– Дядюшка! Вы живы? Ваш племянник идет вам на помощь!
У Лю Бэя отлегло на душе: он узнал Лю Ци. Вскоре Лю Ци был возле него и со слезами поклонился.
– Я слышал, дядюшка, что на вас напал Цао Цао и что вы в опасности, – сказал он, – вот я и поспешил к вам на помощь.
Лю Бэй очень обрадовался встрече. Они соединили свои войска и тронулись в путь. Сидя в лодке, Лю Бэй и Лю Ци рассказывали друг другу о своих приключениях.
Вдруг Лю Ци встрепенулся и, указывая рукой на юго-восток, откуда, вытянувшись в линию, приближались боевые суда, встревоженно произнес:
– Смотрите! Ведь я все войска из Цзянся привел с собой, чьи же это идут корабли? Что нам делать? Может быть, это Цао Цао или Сунь Цюань из Цзяндуна?
Лю Бэй внимательно всматривался в приближающиеся суда. На носу одного из кораблей сидел человек в шелковой повязке на голове и в одежде даоса. Это был Чжугэ Лян, а рядом с ним стоял Сунь Цянь. Лю Бэй сделал Чжугэ Ляну знак перейти к нему в лодку, и когда тот предстал перед ним, спросил, как он здесь очутился.
– А вот так. Как только я прибыл в Цзянся, я высадил Гуань Юя с подкреплениями на берег реки у Ханьцзиня. Мне было ясно, что Цао Цао будет вас преследовать и вы пойдете не в Цзянлин, а в Ханьцзинь. Племянника вашего я попросил выехать вам навстречу, сам же отправился в Сякоу, поднял там войско и пришел вам на помощь, – объяснил Чжугэ Лян.
Лю Бэй был безгранично рад. Соединив все войска, он держал совет с Чжугэ Ляном о том, как разбить Цао Цао.
– Я думаю, что вам, господин мой, разумнее всего было бы уехать в Сякоу, – посоветовал Чжугэ Лян. – Это город неприступный, там много всяких запасов, обороняться можно долго. Ваш племянник пусть едет в Цзянся, приводит там в порядок флот и запасает оружие. Расположив таким образом войска треугольником, мы сможем отразить нападение Цао Цао. И наоборот, если мы все уйдем в Цзянся, положение наше будет менее прочным.
– Вы, конечно, правы, – согласился Лю Ци, – но все же я хотел бы просить дядюшку поехать со мною в Цзянся и побыть там, пока я приведу в порядок войска. А потом можно уехать в Сякоу без промедления.
– Ты тоже сказал правильно, дорогой племянник, – одобрительно кивнул Лю Бэй. – Я поеду с тобой.
Лю Бэй оставил Гуань Юя с пятью тысячами воинов охранять Сякоу, а сам вместе с Лю Ци уехал в Цзянся, захватив с собой и Чжугэ Ляна.
Когда Цао Цао увидел, что Гуань Юй преградил ему путь, он остановился и прекратил преследование Лю Бэя, опасаясь попасть в засаду. К тому же он боялся, что Лю Бэй, двигаясь по реке, опередит его и первым займет Цзянлин. Цао Цао изменил направление и поспешил к Цзянлину.
В Цзинчжоу уже знали о том, что произошло в Сянъяне. Чжи-чжун Дэн И и бе-цзя Лю Сянь решили, что против Цао Цао им не устоять. Они вывели цзинчжоуские войска в предместье города и принесли покорность. Цао Цао торжественно въехал в город. Он успокоил население, освободил томившегося в заточении Хань Суна и назначил его на должность да-хун-лу – распорядителя посольских приемов. Остальные чиновники тоже получили награды.