Никто из воинов Цао Цао не посмел выйти на поединок с Чжао Юнем, и, преисполнившись гневом, Вэйский ван решил сам вести войско в погоню за ним.
Между тем Чжао Юнь добрался до своего лагеря, где его встретил военачальник Чжан И. Заметив вдали облако пыли, тот понял, что это приближаются войска Цао Цао, и сказал Чжао Юню:
– Преследователи скоро будут здесь! Закрывайте ворота лагеря и пошлите дозорных на вышку!
– Ворот не закрывать! – закричал Чжао Юнь. – Разве тебе не известно, как я на Чанфаньском склоне в Данъяне бился против несметных полчищ Цао Цао? Тогда я был один, а сейчас у меня есть войско, чего же мне бояться?
Он приказал лучникам устроить засаду у лагерного рва с наружной стороны частокола, а воинам в лагере сложить на землю все знамена и копья и прекратить барабанный бой. Сам Чжао Юнь верхом на коне встал у настежь распахнутых ворот лагеря.
Уже смеркалось, когда к лагерю подошли войска преследователей во главе с Чжан Го и Сюй Хуаном. В лагере было тихо, не видно было ни одного знамени, ни одного копья. Только у широко раскрытых ворот верхом на коне с копьем наперевес неподвижно застыл Чжао Юнь. Одолеваемые сомнениями, Сюй Хуан и Чжан Го в нерешительности остановились. Вскоре подошел Цао Цао, и войска его с громкими криками устремились вперед. Однако, заметив Чжао Юня, все еще продолжавшего неподвижно стоять у ворот лагеря, они застыли на месте, а потом повернули обратно.
Тут Чжао Юнь взмахнул копьем, и тучи стрел полетели в противника. Уже совсем стемнело, и Цао Цао, не зная, сколько войск у Чжао Юня, предпочел отступить. В лагере раздались боевые крики, загремели барабаны, затрубили рога, и войско Чжао Юня бросилось в погоню за врагом. Воины Цао Цао, топча друг друга, побежали к реке Ханьшуй. При переправе многие из них утонули.
Чжао Юнь, Хуан Чжун и Чжан Чжу не прекращали преследования. Цао Цао бежал в направлении горы Мицан, но туда уже прорвались Лю Фын и Мын Да и подожгли запасы провианта.
Тогда Цао Цао поспешил в Наньчжэн. Сюй Хуан и Чжан Го тоже бежали туда.
Чжао Юнь овладел лагерем Цао Цао. Хуан Чжун захватил у врага весь провиант. Оружия, подобранного на берегу реки Ханьшуй, было великое множество. К Лю Бэю послали гонца с донесением о полной победе.
Вскоре Лю Бэй и Чжугэ Лян прибыли в лагерь Чжао Юня.
– Как сражался Чжао Юнь? – спросили они одного из воинов.
Воин рассказал, как Чжао Юнь спас Хуан Чжуна, как он дрался на берегу реки Ханьшуй, и это очень обрадовало Лю Бэя.
Осмотрев места, где бился Чжао Юнь, Лю Бэй сказал Чжугэ Ляну:
– Чжао Юнь – это воплощенная храбрость!
Потомки сложили стихи, в которых прославляют Чжао Юня:
С этих пор Лю Бэй стал называть Чжао Юня не иначе, как полководцем Тигром; всех его воинов и военачальников он щедро наградил. В лагере пировали до самого вечера. Но вдруг дозорные принесли весть, что Цао Цао послал большое войско на город Ханьшуй и идет туда через долину Сегу.
– И на этот раз Цао Цао ничего не добьется! – засмеялся Лю Бэй. – Ханьшуй останется моим. – И повел свое войско навстречу врагу.
Передовой отряд войск Цао Цао, возглавляемый Сюй Хуаном, готовился к решительной схватке с врагом. Перед самым боем к шатру Цао Цао подошел один из военачальников и сказал:
– Разрешите мне помочь полководцу Сюй Хуану разгромить войско Лю Бэя! Мне хорошо известна здешняя местность.
Это был Ван Пин, уроженец области Баси. Цао Цао назначил его помощником Сюй Хуана и приказал обоим выступить в поход.
Сюй Хуан подошел с войском к реке Ханьшуй, намереваясь переправиться на другой берег.
– А что будет, если мы перейдем реку и потом придется отступать? – спросил Ван Пин.
– В старину был такой случай, когда Хань Синь расположил свое войско спиной к реке и одержал победу! – напомнил Сюй Хуан.
– Не совсем так, – заметил Ван Пин. – Хань Синь пошел на это потому, что знал, как глуп его противник. А можете ли вы сказать это о Чжао Юне и Хуан Чжуне?
– Оставайтесь с пешими лучниками на этом берегу, – сказал тогда Сюй Хуан, – посмотрите, как я с конницей переправлюсь и разгромлю врага.