– Государь, мой отец возвел вас на престол. В своих заслугах и добродетелях он не уступал Чжоу-гуну. А я? Разве я служу вам не так, как служил своему государю И Инь? Но вы считаете мои заслуги преступлением и подговариваете ничтожных людишек погубить меня и моего брата! Объясните мне, что вас на это толкает?
– У нас не было такого намерения! – дрожащим голосом произнес Цао Фан.
– А это кто писал? – Сыма Ши вытащил из рукава императорскую рубашку и швырнул ее к ногам Цао Фана.
– Это… это они заставили меня написать! – Цао Фан помертвел от ужаса. – Разве посмел бы я…
– Какое наказание полагается за клевету на честного сановника?
– Я виноват! Пощадите меня! – взмолился Цао Фан, падая на колени.
– Встаньте, государь! – строго сказал Сыма Ши. – Надо уважать законы! – И, указывая пальцем на императрицу Чжан, продолжал: – Вот дочь Чжан Цзи – по закону ее следует казнить!
– Пощадите ее! – горько рыдая, умолял Цао Фан.
Сыма Ши, не слушая его причитаний, приказал страже отвести императрицу к воротам Дунхуа и повесить на белом шелковом шнуре.
Потомки об этом сложили такие стихи:
На следующий день Сыма Ши созвал во дворец всех сановников и объявил:
– Наш государь сбился с правильного пути. Он окружил себя распутными женщинами и по их наговорам губит добродетельных и честных людей. Вина его так же велика, как ханьского Чан И. Он недостоин быть властителем Поднебесной! И вот я, следуя примеру И Иня и Хо Гуана, решил возвести на престол нового достойного государя, чтобы сохранить алтарь династии и дать мир Поднебесной! Ваше мнение, уважаемые сановники?
– Следуя примеру И Иня и Хо Гуана, вы поступаете в соответствии с волей неба и желанием людей, – хором отвечали сановники. – Кто же посмеет вам возражать?
Тогда Сыма Ши вместе с сановниками явился во дворец Вечного покоя и доложил о своем решении вдовствующей императрице.
– Кого вы намерены возвести на престол? – спросила императрица.
– Пынчэнского вана Цао Цзюя, – сказал Сыма Ши. – Он гуманен, умен, отличается сыновним послушанием.
– Это не совсем удобно, – возразила императрица. – Пынчэнский ван – мой дядя, и если вы возведете его на престол, в каком положении окажусь я? Не лучше ли сделать императором Цао Мао? Он внук императора Вэнь-ди, человек почтительный и уступчивый. Посоветуйтесь с сановниками.
– Государыня права! Цао Мао – достойнейший человек! – послышался голос из свиты.
Это воскликнул Сыма Фу, дядя Сыма Ши.
Сыма Ши отправил гонца в Юаньчэн с повелением Цао Мао прибыть в столицу, а императрицу попросил пройти во дворец Великого предела и поговорить с Цао Фаном. Императрица с укором сказала Сыну неба:
– Ты развратничаешь сверх всякой меры – допускаешь к себе недостойных женщин! Разве может так поступать правитель Поднебесной? Сложи с себя власть! Отдай пояс и печать! Быть тебе снова Циским ваном. Уедешь сегодня же и без вызова ко двору не являйся!
Цао Фан, обливаясь слезами, отдал пояс и печать, низко поклонился императрице и уехал. Лишь несколько преданных сановников проводили государя в изгнание.
Потомки по этому поводу сложили такие стихи:
Цао Мао, по прозванию Янь-ши, был внуком вэйского императора Вэнь-ди и сыном Дунхайского вана Цао Линя, и носил титул Гао-гуй-сян-гуна.
В день прибытия Цао Мао в Лоян сановники по приказу Сыма Ши встречали его с императорской колесницей за воротами Нанье.
Цао Мао при виде множества сановников оробел и, поспешно спрыгнув с коня, совершил приветственные церемонии.
– Государю не следует первому приветствовать своих подданных! – наставительно заметил ему тай-вэй Ван Су.
– Но я не государь и потому обязан быть почтительным к знатным сановникам! – возразил Цао Мао.
Сановники под руки стали усаживать его в императорскую колесницу.
– Зачем мне императорская колесница? Я не сяду в нее! – наотрез отказался Цао Мао. – Неизвестно еще, зачем вызывает меня государыня!
Он настоял на своем и добрался пешком до самого дворца. У входа в восточный зал дворца Великого предела его встречал Сыма Ши. Цао Мао опустился перед ним на колени. Сыма Ши поспешно подхватил его, справился о здоровье и повел к вдовствующей императрице.
Императрица обошлась с Цао Мао очень приветливо.
– У тебя с детских лет были задатки императора или вана. Я знала, что ты будешь императором Поднебесной. Смотри, не роняй достоинства своих предков, – поучала императрица, – будь воздержанным и почтительным к старшим, насаждай гуманность и добродетели.
Цао Мао долго отказывался от высокого титула, но Сыма Ши и сановники настаивали, и в конце концов он уступил. Нового императора ввели во дворец Великого предела. Первый период его правления был назван Чжэн-юань [254 г.]. Многие преступники в Поднебесной были в этот день прощены.
При дворе были введены новые порядки. Теперь даже главный полководец Сыма Ши должен был являться во дворец с золотой секирой и не смел докладывать императору о делах, не назвав предварительно своего имени.
Гражданские и военные чиновники получили от нового императора титулы и награды.
Весной, в первом месяце второго года периода Чжэн-юань [255 г.], лазутчики донесли Сыма Ши, что полководец Покоритель востока Гуаньцю Цзянь и янчжоуский цы-ши Вэнь Цинь под предлогом мести за незаконно свергнутого императора подняли войско и идут на Лоян.
Сыма Ши заволновался. Поистине:
О том, как Сыма Ши воевал с врагом, рассказывает следующая глава.
Глава сто десятая
В первом месяце второго года периода Чжэн-юань [255 г.] по вэйскому летоисчислению янчжоуский цы-ши и полководец Покоритель востока Гуаньцю Цзянь, уроженец Хэнани, командовавший всеми хуайнаньскими войсками, узнал, что Сыма Ши сверг императора и возвел на престол нового правителя. Гуаньцю Цзянь воспылал гневом. Старший сын его, по имени Гуаньцю Дянь, сказал отцу:
– Батюшка, вы управляете областью. Можете ли вы думать только о своей безопасности, когда Сыма Ши хозяйничает в столице, свергает одного государя и возводит на трон другого? Ведь государство находится на краю гибели, подобно груде яиц, которая может рассыпаться от одного легкого толчка.
– Ты прав, сын мой, – согласился Гуаньцю Цзянь. – Я посоветуюсь с цы-ши Вэнь Цинем.
По первому зову Гуаньцю Цзяня явился Вэнь Цинь, сторонник Цао Шуана. Гуаньцю Цзянь провел гостя во внутренние покои и вдруг разрыдался.
– О чем вы льете слезы? – с беспокойством спросил Вэнь Цинь.
– Как же мне не плакать, если Сыма Ши сверг нашего государя! – ответил Гуаньцю Цзянь. – Небо и земля перевернулись!
– Господин ду-ду! – сказал тогда Вэнь Цинь. – Если вы подыметесь на борьбу против злодеев во имя справедливости, жизнь моя будет принадлежать вам! Мой второй сын Вэнь Ян храбр, как десять тысяч мужей, он тоже ненавидит Сыма Ши и ждет случая, чтобы отомстить ему за Цао Шуана. Если возможно, назначьте его начальником передового отряда.