– Не говорите о смерти! – в один голос воскликнули военачальники. – Мы все силы отдадим на то, чтобы послужить вам!..
– В нынешнем году без всякой на то причины обвалились городские ворота в Сюйчане, – сказал Цао Пэй. – Это недоброе предзнаменование. Мы уверены, что скоро придет наша смерть.
Тут дворцовый служитель доложил о прибытии полководца Покорителя востока Цао Сю. Цао Пэй велел привести его в свою опочивальню и, обернувшись к нему, сказал:
– Ты и все сановники являетесь опорой государства. Если вы поклянетесь мне, что будете честно служить моему сыну, я спокойно закрою глаза…
Вскоре после этого Цао Пэй скончался. Было ему сорок лет от роду.
Цао Чжэнь, Чэнь Цюнь, Сыма И и Цао Сю оплакивали покойного и, не теряя времени, возвели на трон наследника.
Цао Жуй присвоил умершему отцу имя Вэнь-хуанди, а матери, императрице Чжэнь, – имя Вэньчжао-хуанхоу. Все сановники при дворе получили титулы и награды; в Поднебесной были прощены многие преступники.
В это время в округах Юнчжоу и Лянчжоу не было военачальников, и Сыма И испросил у нового государя разрешения принять на себя командование войсками всех округов. Цао Жуй дал свое согласие.
Обо всех событиях, происшедших в царстве Вэй, шпионы донесли в Сычуань. Встревоженный Чжугэ Лян сказал:
– Цао Пэй умер, и на престол вступил этот желторотый юнец Цао Жуй. Ни он сам, ни его сановники мне не страшны. Но вот Сыма И! Это искусный стратег, и если он обучит войска округов Юнчжоу и Лянчжоу, царству Шу будет угрожать немалое бедствие! Придется подымать войско против него!
– Мы только что возвратились из похода на юг, – возразил военный советник Ма Шу. – Наше войско устало, и надо дать ему отдохнуть. Можно ли сейчас вновь пускаться в далекий поход? Я бы дал вам совет, как убить Сыма И руками Цао Жуя, но не знаю, примете ли вы его…
Чжугэ Лян просил Ма Шу рассказать, что он задумал.
– Сыма И – высший сановник царства Вэй, и Цао Жуй ему завидует, – начал Ма Шу. – Надо в Лояне и Ецзюне пустить слух о том, что Сыма И замышляет мятеж. В доказательство распространите в Поднебесной воззвание от имени Сыма И, призывающее к свержению Цао Жуя, и этого будет достаточно. Вне всякого сомнения, Цао Жуй казнит Сыма И.
Чжугэ Лян принял его совет.
И вот однажды утром на городских воротах Ечэна появилось воззвание, написанное от имени Сыма И. Стража сорвала это воззвание и доставила Цао Жую.
«Полководец юнчжоуских и лянчжоуских войск Сыма И обращается к Поднебесной, – гласило воззвание.
Великий предок, основатель Вэйской династии У-хуанди, перед своей кончиной собирался назначить преемником сына своего Цао Чжи. К несчастью, У-хуанди умер, не успев осуществить своего намерения, и его внук Цао Жуй, нарушив последнюю волю деда, самовольно занял престол.
Ныне я, согласно воле неба и желанию народа, решил поднять войско на защиту справедливости.
В тот день, когда будет оглашено настоящее воззвание, принесите клятву верности новому государю. Кто вздумает противиться, пусть ждет своей гибели! Повелеваю каждому, кто прочтет воззвание, оповещать о нем своих близких».
Прочитав это воззвание, Цао Жуй побледнел от страха и приказал созвать сановников на совет.
– Так вот, оказывается, для чего просил Сыма И отдать ему войско округов Юнчжоу и Лянчжоу! – воскликнул тай-вэй Хуа Синь. – Вспомните слова Цао Цао: «Сыма И смотрит ястребом и озирается волком, ему нельзя доверять большую власть в армии, он может натворить беду». Ныне мятежные замыслы Сыма И дали ростки! Казнить его без промедления!
– Сыма И – искусный стратег, – добавил Ван Лан. – Замыслы его идут далеко. Надо от него немедленно избавиться, иначе будет беда! Самому государю следовало бы выступить в поход…
– Нет! – вдруг громко возразил, выходя вперед, полководец Цао Чжэнь. – Покойный государь поручил наследника своим приближенным, в том числе и Сыма И. Поэтому у него не может быть никаких мятежных замыслов. Послать войско против Сыма И – значит принудить его к борьбе. Думаю я, что это воззвание распространяется из царства Шу, чтобы среди нас вызвать раздоры. Может быть, это им нужно для того, чтобы напасть на нас? Проверьте, государь, где правда, а где – ложь!..
– Что, если Сыма И действительно подготавливает восстание? – спросил Цао Жуй.
– Если вы сомневаетесь, поступите так, как поступил Гао-цзу, когда ему приснился сон, – ответил Цао Чжэнь. – Поезжайте к Сыма И и, если поведение его будет подозрительным, схватите его на месте.
Оставив Цао Чжэня управлять государственными делами, Цао Жуй в сопровождении десяти тысяч телохранителей отправился к Сыма И. А тот, желая показать государю мощь войска, вывел навстречу ему армию из всех своих округов.
– Посмотрите, похоже на правду, что Сыма И собирается оказать нам сопротивление! – говорили чиновники. – Он и в самом деле замышляет мятеж!
Цао Жуй приказал Цао Сю двинуться навстречу приближающимся войскам; Сыма И, не понимая, в чем дело, подъехал к Цао Сю и низко поклонился.
– Бунтуете, Сыма И? – спросил Цао Сю. – А ведь покойный государь оставил своего наследника на ваше попечение!..
Сыма И побледнел и растерялся, его даже пот прошиб.
– Что такое? Я ничего не понимаю! – вскричал он.
Тогда Цао Сю обо всем рассказал ему.
– Это коварные происки царства Шу и Восточного У! – воскликнул Сыма И. – Они хотят смутой подорвать наши силы, а потом напасть на нас! Я должен сам поговорить с Сыном неба!..
Отправив войско обратно в город, Сыма И приблизился к Цао Жую и, почтительно поклонившись, молвил со слезами:
– Мне ли помышлять об измене! Ведь покойный государь оставил вас на мое попечение! Не верьте клевете – это Шу и У стараются нас поссорить! Разрешите мне поднять против них войско и этим доказать мою преданность…
Но слова Сыма И не рассеяли подозрений Цао Жуя. К тому же Хуа Синь шепнул ему:
– Не верьте Сыма И!.. Немедленно отправьте его в ссылку.
Так Цао Жуй лишил Сыма И всех званий, сослал его в деревню, а полководцем лянчжоуских и юнчжоуских войск назначил Цао Сю. Затем Цао Жуй возвратился в Лоян.
Об изгнании Сыма И лазутчики немедленно донесли Чжугэ Ляну. Тот возликовал:
– Давно подумывал я о походе против царства Вэй, и только один Сыма И мешал мне. А теперь, когда он в опале, меня ничто не страшит!
На другой день Чжугэ Лян подал Хоу-чжу доклад о необходимости объявить войну царству Вэй. В этом докладе говорилось:
«Ваш слуга Чжугэ Лян докладывает:
Покойный государь не успел завершить великое дело, и Поднебесная распалась на три царства. Настоящий момент – предел всех бед, сейчас решается судьба государства.
Те чиновники, которые преданно и самоотверженно служили покойному императору в самой столице и за ее пределами, были щедро вознаграждены его милостями, и ныне стараются послужить ему в вашем лице.
Поистине, государь, вам следовало бы прославлять добродетели покойного государя и поднять дух преданных вам мужей. Не следует считать себя недостойными и нарушать долг, оставаясь глухим к честным советам!
В управлении государством и в личной жизни должно руководствоваться едиными правилами: возвеличивать людей за дела добрые и наказывать за дела злые. Зло и добро надлежит строго разграничивать!
Совершающих преступление – не щадите, творящих добрые дела – награждайте. Этим вы прославите свое правление как самое справедливое и мудрое.
Не следует правителю из личных интересов применять одни законы к близким, и другие к дальним.
Среди придворных сановников нет более преданных вам, чем Го Ю-чжи, Фэй Вэй и Дун Юнь. Еще покойный император возвысил их и повелел служить вам, государь.
Мне, неразумному, кажется, что во всех государственных делах, и больших и малых, вам следует советоваться с ними. Только так вы искорените недостатки управления и достигнете громадных успехов.