– Сильно удивился, кто же их сдал? Как же их вычислили? Ой, не могу… Агройсен грабители! – Полина снова зашлась.
– Та у него вместо мозгов полматраса трухи. Он же вечно вгашенный приходил! – резюмировала Люська. – Когда, кстати, в последний раз?
– Так вот три дня назад. Почти накануне.
– Ему где-то пятнадцать, так шо есть шанс, шо отпустят.
– Зачем? Он же это, как у Дарвина! Типичный…
– Шо, обезьяна?
– Не, естественный отбор…
1972
Большой гешефт
В первом рейсе Ваня Беззуб судорожно искал и таки нашел себе хорошую возможность для дополнительного заработка. Всегда и везде, на всех производствах, в любых процессах в обязательном порядке возникает дефицит какой-нибудь очень важной детали, расходника, инструмента, мелочи, которая абсолютно не интересна высоколобым ученым, придумавшим огромные плавбазы и рассчитавшими сложные процессы и маршруты.
А еще во все времена всегда и везде была, есть и будет острая нужда в хорошем инструменте, без которого невозможно работать простым исполнителям.
На плавбазе «Восток» этой мелочью оказался шкерочный нож.
Вернувшись в Одессу, поцеловав мать и наспех перекусив за праздничным столом, Ваня сразу рванул в гости к обожаемой тетке, прикупив по пути ее любимый торт. Официально, конечно, поблагодарить за содействие в трудоустройстве, а на самом деле ему нужно было с кем-то обсудить свой план по обогащению легальным путем. Ну или почти легальным.
А с кем, кроме Ксении, он мог говорить на такую тему?
В шикарном, окончательно обжитом и благоустроенном доме на Чубаевке Ксения на летней веранде, как всегда, работала с документами и, прихлебывая чай, вполуха слушала, что там говорил племянник. Иван, бесконечно спотыкаясь, мыча и потея, через пень-колоду, очень путанно рассказал о своей задумке.
Когда Ксения поняла, в чем, собственно, состоит идея, то звонко, совсем по-девичьи, расхохоталась…
Ванька совершенно обескураженно и потерянно смотрел то на остывший чай, к которому так и не притронулся, то на хохочущую тетку, и задавался вопросами: «Что не так? Что тут смешного?»
Отсмеявшись, Ксения отложила в сторону все документы, с которыми работала, заварила обоим новую порцию чая и подробно рассказала семейную историческую легенду о своем первом заработке – как смогла поддержать в голодный тридцатый семью и обеспечила сама себе хороший вход и старт в дальнейшую жизнь, вернее – бизнес, ставший ее жизнью.
Ванька, не раз слышавший эту историю урывками от всех теток, впервые узнал детали и подробности, о которых даже не подозревал.
– Ого, теть Ксень… ну ты даешь… – протянул он восхищенно.
– Теперь понял, что меня так рассмешило? Если понял, рассказывай еще раз. Я слушаю.
Ванька долго говорил, стараясь не упустить ни одной детали.
Ксения часто останавливала его, просила повторить, улыбалась каким-то своим мыслям и воспоминаниям. Но в один момент вдруг выдернула из папки чистый лист писчей желтоватой бумаги и провела вертикальную линию, поделив его на две идеально ровные части. Сверху своим округлым почерком вывела в двух колонках: ДЕБЕТ/КРЕДИТ.
– Поехали! – скомандовала она Ваньке.
– Куда? – растерянно протянул он, чуток струхнувший от такой резкой перемены родственницы.
– С крыши на чердак! – парировала Ксения. – Считаем. Сводим, так сказать, дебет с крéдитом. – И, видя совершенно потерянное лицо племянника, добавила:
– Расходы и прибыль считаем, горе ты мое. Ты хоть примерно прикидывал, сколько стоит одна заготовка, сколько материала на ручку, какие могут быть варианты, какая стоимость реализации?
– Э-э-э-э… м-м-м-м… нет еще… когда… я… мы ж сегодня только пришли, и я сразу к тебе, только рубаху сменил дома… – протянул совершенно опешивший Ванька.
– Ну, так дела не делаются… – огорчилась тетка и тут же скомандовала:
– Значит, так. Жду тебя со всеми нужными цифрами через три дня. В субботу, в 15–00, устроим семейное чаепитие. Аньку и Женьку мне привези, раскошелься на такси по такому случаю, можешь за Лидкой заехать, если их величество соблаговолит, конечно… Так… ага… В пятницу в 17–00 позвонишь, вот номер, это секретарша моего Сани, она скажет, будет мадам Ланге с визитом или нет. – Вручив Ваньке бумажку с цифрами, добавила:
– Все, Вань, мне пора работать. – Она придвинула к себе стопку папок и гроссбухов, углубилась в работу, давая понять, что аудиенция завершена.
Очутившись на жаркой улице, растерянно сжимая в кулаке листочек с цифрами, Ванька побрел в совершенно противоположную от своего дома сторону, долго бродил по каким-то переулкам и тупичкам и только под вечер, выйдя наконец к морю, смог чуть успокоиться, привести свои мысли в порядок и составить план действий.