– И вот еще что. По первому времени у твоих баб на судне может быть туго с деньгами – так продавай в долг, под расписку, ну или еще как, тебе виднее, помни, что нож у тебя в сундуке – мертвый капитал, убыток, нож у покупателя – твоя прибыль, пусть и с отсрочкой полученная. Придет конец путины – все рассчитаются, а кто не рассчитается – заберешь товар, почистишь и перепродашь. Без прибыли не останешься в любом случае.
– Теть Ксень, а может, я еще и ножны к ним буду делать? Есть у меня знакомые по кожевенному делу…
– Да делай что хочешь, мне какое дело до твоих гешефтов? Ты задал вопрос – я ответила. Главное – помни: делись с нужными людьми. Кому больше, кому меньше. Не переплачивай, но и не жмись – если правильная денежка попадает к правильному человеку, такое всегда возвращается.
– Теть Ксень, а ты же говорила, что на свои ножи простую пробку на рукоятки использовала – может, и мне такое делать?
– Мои должны были не тонуть, если из рук выпустишь, а еще далеко не уплывать, ну, для этого специальный короткий поводок к локтю был привязан, и ножны были. На ногу или на руку, но ближе к плечу, чтоб плыть не мешал… Все, племянничек, вали в сад, урок окончен. Дальше – сам, не школьник, тридцать семь уже, чего я здорового мужика, как котенка, должна в миску со сметаной тыкать?
– Теть Ксень, только не сердись, можно, я еще раз к тебе приду? Ну, через неделю… Я все-все нужные цифры принесу. Ну пожалуйста, не с кем мне об этом поговорить, кроме тебя, – добавил Ванька жалостливо.
– Ладно, ровно через неделю, в это же время. Один. У тебя будет час на все про все.
В следующую субботу Ванька положил на стол лист бумаги с двумя графами «дебет-кредит» и колонками цифр.
– Вот, посмотри, – гордо заявил младший Беззуб.
– Ого, – Ксеня посмотрела на племянника поверх очков. – Сам не сдержался или кто-то помог?
– Помогли, конечно, сначала, потом уже сам.
– Ага, понятно, налицо явный дефицит оборотных средств, как думаешь покрывать? – С легким удивлением от того, что племянник ее понимает, спросила Ксения.
– Нужен заем, – серьезно ответил Ванька, глядя прямо в глаза Ксюхе. – Тысяча рублей, срок – десять месяцев, если можно, то без процентов. Если нет, я готов обсудить разумную ставку по кредиту.
– Ишь ты! Процентная ставка! – хихикнула Ксения. В ее памяти всплыл давний разговор с Котькой в обед у ремонтных мастерских, когда ей тоже нужен был аванс. Намного меньше, по нынешним временам, но не менее важный, и горечь Котькиного отказа сегодня была так же остра, как тем далеким летом, когда ей было четырнадцать. Конечно, она поможет Ванечке – тысяча для любимого племянника для нее вообще не деньги.
Он молча смотрел прямо в глаза тетке и ждал.
– Ну или долю с прибыли, – не выдержал тягостного молчания и выложил последний козырь.
– Ладно, какой же процент по кредиту ты намерен мне предложить? – серьезным голосом спросила Ксения.
– Десять.
– Ежемесячно или годовых? Как выплачивать собираешься? По финальному результату или помесячно? – продолжала она сыпать вопросами.
– Ну это… Я не думал, если честно, как скажешь, так и буду платить, мне все равно никто, кроме тебя, таких денег не даст, а авансы я уже все выбрал…
– Ну вот и не умничай в следующий раз, дорогой… То, что тебе все это кто-то написал, а ты зазубрил – похвально, но не надо выпендриваться передо мной, по возрасту уже совсем никак. Взрослый же дядька, честное слово! Деньги я тебе дам. Пиши расписку. Отдашь, когда вернешься с рейса.
Оставшийся до выхода в море месяц прошел в хлопотах и закупках. Помимо беготни между поставщиками, испытаний пробных образцов, подбора материалов для ручек и всяких расходных материалов, надо было и в мастерской на судне многое успеть. Учеба, отработка нештатных ситуаций, изучение матчасти и прочая судовая рутина хоть и не касалась Ваньки непосредственно, но и у вольнонаемного персонала забот перед первым походом было хоть отбавляй.