К началу путины Ванька успел изготовить полтора десятка шкерочных ножей и стал ждать своего часа. Почти сотня женщин-разделочниц только на плавбазе плюс команды на сейнерах-траулерах (тетя Ксеня была бы довольна) – емкость рынка шкерочных ножей казалась просто огромной для возможностей его маленькой мастерской.
Нет, дефицита не было, всем дамам на разделке сразу были выданы ножи отечественного образца – с пластиковыми ручками, широким лезвием и оселок мусат для правки лезвия во время работы. Бывалые разделочницы, конечно, имели свои ножи, но сколько их там, бывалых? И первые несколько дней, как только пошла рыба, принес вполне ожидаемый результат – стертые до кровавых мозолей руки и нескончаемый поток пациенток к медику. Бригадиры-мастера рвали и метали. Рыба прибывала, скапливалась в бункерах необработанная, приходила в негодность и уже несколько раз сбрасывалась за борт из-за порчи. Оставшиеся в строю разделочницы работали по нескольку смен.
Вот тогда Иван и устроил бесплатную раздачу чудо-ножей. Сказать, что бригадиры-мастера были удивлены таким сочувствием со стороны сварщика из рефкоманды, – ничего не сказать. Но ножи были на редкость хороши и удобны. Спрос моментально зашкалил, а через месяц случилась другая напасть – запас приличных ножевых заготовок от одесских мастеровых быстро сошел на нет и пришлось снова брать в долю местного кузнеца… Тот обещал золотые горы, но качество металла его заготовок оставляло желать лучшего. Но что поделать, если без кузнеца и его оборудования не обойтись. Теперь заказы приходилось брать «из материалов заказчика» – в ход шли подшипники, клапана, даже грузовые стропы: заготовки нужно было многократно ковать, тут без молота, горна и наковален делать было нечего.
И если с материалом заготовок как-то решалось, то оптимальную конструкцию шкерочного ножа Иван подбирал весь рейс. От простого, которыми руководство снабдило работниц, отказались все, потому что руки после смены с таким ножом отекали, болели и ныли так, что работницы вынужденно подвешивали их на веревках, чтоб хоть как-то заснуть.
Иван постепенно перешел к японскому типу – руки меньше нагружались, и для желающих на конце лезвия был очень острый крючок для вспарывания рыбьего брюха – незаменимая вещь для обработки рыбин с икрой и печени трески.
Только денег пока особых не было, все в долг, расчет – по завершении путины, но теткины рассказы о том, как она начинала свой гешефт с крючками-ножами и что получилось, оправдывал себя на сто один процент.
Дело в том, что в тралах, помимо основного косяка промысловой рыбы – сельди, трески, кильки, салаки, – попадалось много чего. Акулы, крабы, палтус – чего только не было в тех огромных сетчатых кошелках, и экипаж быстро стал обрастать всякими личными и групповыми мини-коптильнями, автоклавами, грилями. Ванька даже перестал ходить в столовую, вернее ходил, но в неурочный час, и только за хлебом, солью, пряностями и луком с морковкой. Да и зачем, когда в мастерской – и коптильня, и автоклав, и плита с набором необходимой посуды… У кухонного люда хорошие ножи тоже всегда в большом почете. Ну а редкие заходы в порт, конечно, радовали обилием фруктов и овощей, но главное – свежим экзотическим мясом. С холодильниками у рефрижераторной команды никогда не было проблем, и потому из мастерской в коридор часто просачивались такие ароматы, что количество докладных, жалоб и доносов увеличилось в разы. Чтобы хоть как-то замять назревающий скандал, капитану, старпому и замполиту пришлось срочно подарить наборы ножей из дамасской стали, на который Иван имел особые виды. Иллюзия, что теперь все его любят и ему все можно, стоила приличных денег.
Ванька уроки усваивал быстро и отлично, до дрожи помнил фиаско в первых рейсах. Потому в свою первую путину на «Востоке» принял решение ничего запрещенного не провозить, чтоб не спалиться при таможенном досмотре. Потом сам себе заменил строгий запрет на нестрогий, но максимально дистанцировался от товара: распихал разную мелочевку куда смог придумать, главное тут было – чтобы, если обнаружат, с ним никак не связали контрабанду.
Больше всех при досмотре пострадала машинная команда – то ли бригада таможенников попалась опытная, то ли стукачи сработали на отлично, но дед и его люди были злые как черти.