У Ивана из семи «захоронок» нашли четыре, и это было обидно, прятал он на совесть, ну или так ему казалось. Теоретически – кто-то мог увидеть момент закладки, но не четыре же раза подряд! Постепенно стало приходить понимание, что в его проколах виноваты не только стукачи – есть опытные люди и у таможенников, – поэтому нужно искать какие-то другие нычки. Ну а сейчас – срочно домой нести презенты тетке, родственникам и быстро заказывать новые заготовки. Ваня в рейсе набил руку на приготовлении и консервации таких деликатесов и всяких козырных и вкусных вещей, которых его родственники и представить не могли – даже видавшая виды Ксеня. Тут и крабы в собственном соку, и печень трески в оливковом масле с пряностями, сельдь всех видов и вкусов и, конечно, икра в ястыках, разная и много. Для обожаемой тети он приготовил особый набор – среди известных деликатесов был копченый марлин, вяленая пиранья и купленная по случаю суперэкзотика – мясо игуаны, кенгуру и обезьяны. Рисковал Ванечка знатно – тетя с ее крутым нравом спокойно могла запустить ему в голову такой подарок. Но он все девять месяцев чем-то из ряда вон выходящим мечтал не маму поразить, а тетушку-знатока. Всем остальным – просто консервы собственного изготовления и копченая рыба. Такая разница в подарках была не просто коммерческим интересом: Ванька Беззуб, воспитанный Фирой и Ксюхой, всю жизнь хотел, чтобы и дальше, как на Сахалине, его мамой была Ксеня, а не Аня.
А потом, раздав гостинцы, нужно хорошенечко гульнуть, компенсируя затянувшийся «сухой закон» на плавбазе. С бухлом там было очень строго. После списания с «волчьим билетом» сразу по окончании первого рейса нескольких любителей спиртного из экипажа и вольнонаемных весь плавсостав понял, что капитан не намерен шутить и послабления не будет никому. Поэтому на берегу все ушли в заслуженный загул разной степени тяжести.
Совет старейшин
Толик вернется в Одессу вместе с японским чайным сервизом «Катюша» и парой банок крабов.
– Бестолковые. Все в тебя, – резюмирует Лидия Ивановна Беззуб, выслушав скупой Женин отчет о новостях в семье. – И не кури в комнате. Я потом кашляю…
Женя затянулась беломором:
– Ничего, ваше величество, проветрите.
– Вот и Людка небеременная. А двадцать два уже.
– А она как я – в неволе не размножается, – улыбнулась Ксеня. – А я так и не решилась ей про Хоэ написать…
– И чего боялась? Что не поедет?
– Что могилы не осталось, – сухо ответит Ксеня и махнет рюмку. – Засиделась я с вами. Меня Илюша ждет. Обещал мясо с живого огня.
– Ну, – Женька снова затянулась, – у богатых свои причуды.
– Завидуй молча. Ты, между прочим, была бы умнее, со своим стоматологом тоже могла бы дачу замутить.
– А потом до конца жизни его слушать? – засмеялась мадам Косько. – Нет. Хватит с меня семьи. Я лучше в санаторий съезжу, а приспичит шашлыка поесть – в ресторан пойду.
– Ты иди ешь скорее, пока работаешь, а то выпрут на пенсию – не разгуляешься, – отозвалась Лида.
– Да типун тебе на язык, – отмахнулась Ксеня. – Это у меня пенсия в этом году.
– Да кто тебе с твоими мозгами даст уйти! Хотя на кой тебе то управление? С таким домом и с таким мужем! Сиди дома, жизни радуйся. Там, гляди, и Сашка внуком обрадует, – утешила Женя.
– Вот велика радость от внуков, – хмыкнула Лида. – Помню, когда Людка родилась, ты, Женя, прям нарадоваться не могла!
– Господи, какие же вы едкие, аж глаза режет, – хихикнула Ксеня. – Уже вон в каких годах, а все равно скубетесь, как пятнадцатилетние. Обожаю вас, сестры.
– Слышь, ровесница революции, – отозвалась Женя. – Ты бы меньше говорила, а наливала быстрее. Елейная нашлась…
1973
Не попадайся
Второй рейс Вани Беззуба на плавбазе «Восток» прошел гораздо легче для экипажа, но не для него. Как выяснилось в течение первых недель, его бизнес оказался уязвим из-за того, что Ванька сделал и продал слишком хорошие ножи. Они не тупились и не ломались, разделочницы нахвалиться не могли, но новые покупать не спешили – есть же хороший инструмент, зачем еще один? К тому же состав разделочниц сильно не менялся от рейса к рейсу – после отпуска все вернулись на рабочие места со своим инвентарем, и жалкая кучка заказов для новичков, по сравнению с огромным количеством закупленных заготовок, были крошечной каплей в огромном море затрат.
Ванечка пытался всеми силами заработать – изменил конструктив, форму клинка, стал изготавливать ручки по индивидуальному заказу… Выпросил у кузнеца мешок глины и стал делать слепки с ладоней заказчика для отливки ручек для ножа. Постепенно его ножи достигли вершин совершенства. Клинки делались по размеру ладони, с анатомической ручкой, со страховочной петлей на темляке, чтоб не выскальзывал, с крючком и без крючка. Помимо шкерочных, Беззуб стал делать филейные и разделочные ножи, ножи со смещенным центром тяжести, с утяжеленной рукояткой – чтобы падали только ручкой вниз, с клеймами под хозяина…