– Какой все-таки инструмент полезный. Второй раз выручает…
Топор теперь дежурил в уголке спальни, несмотря на все смешки Толика.
И все ж Людка по-прежнему панически боялась ночевать одна с детьми и Ксеней, когда он уходил в гонку.
Нила заезжала в выходные и, сильно извиняясь, уезжала в десять вечера домой – Павочка тоже не хотел ночевать один и буянил.
Кроме праздничных визитов Нилы, были приезды Фени, которая с порога начинала причитать про погибший огород и про неправильную посадку.
– И вообще у тебя абрикоса падает, почему ты ничего не делаешь?
Что делать с абрикосой, которая уродила вся и сразу, Люда уже не знала. Она сварила буквально три ведра варенья, использовав все банки Ксени и те, что Нила привезла из дома. Варенье было то самое, фирменное, с бубочками.
Издеваясь над головной болью похмельного соседа, с раннего утра Юля и маленькая Лесенька молотками колошматили косточки, выковыривая и очищая от шкурки ядрышки с миндальным запахом.
Из следующей партии Люда поставила в десятилитровых Ксениных бутылях абрикотин.
Она решила объединить рецепт баб Жени и Нилину информацию от спецов с завода и для соблюдения условий брожения натянула на горлышки резиновые перчатки. Те за пару дней наполнились воздухом и поднялись. «Лес рук» занимал половину веранды и до одури пугал в сумерках и Людку и девчонок, потому что перчатки эти еще и легонько покачивались.
Людка осмотрела батарею из перевернутых закаток с вареньем и компотом, бутыля с самогоном и шарлотку с абрикосами на столе.
– А насобирайте себе домой витаминов?
Феня тащить витамины в далекий Ильичевск отказывалась:
– Я ж одну кашу с этим автобусом довезу! А чего ты не выйдешь на базар и не продашь пару ведер? Даже на Привоз ездить не надо. Стань на Фонтане ближе к пляжу – народ у тебя разберет за полчаса.
– Я? Спекулянтка? Торговать на улице? В жизни не пойду! Лучше с голоду сдохну!..
Уже приезжали и бывшие сослуживцы из Людкиного КБ с ведрами, и даже непутевый дядя Вова, Нилин брат, со своей женой Нинкой и туристическим рюкзаком, а абрикосы все не кончались. Они шмякались о землю и сладко благоухали гнилью.
В ожидании очередного официального визита Фени Людка решила прикопать абрикосовые трупы прямо под материнским деревом.
– Ты смотри, шо робыться! Лю-ю-ди-и-и-и! Она продукты переводит! Фашистка! – Раздался вопль с забора. На нем висела успевшая оправиться от прошлого испуга и синяков соседка.
Людка подняла лопату и шагнула от абрикосы:
– И тебя закопаю, если не заткнешься!
Вечером обгоревший Толик с красным носом и обветренными губами принес из яхт-клуба подарок – трехлитровый бутыль… божьих коровок.
– Это что? – прищурилась в сумерках Люда. – Ой, там роится! Они живые? Где ты их взял?
– Собрал, их такая туча в яхт-клубе! Все облепили. А эти дурные на воду и на яхту как ковер легли, я их просто банкой черпанул…
– И зачем?
– Не знаю. Сказали, они для клубники полезные.
– В каком виде?
– Понятия не имею.
Людка отодвинула бутыль:
– Вот только домой это нести не надо, юный натуралист.
На рассвете Тося, как сеятель, разметал пригоршнями божьих коровок по клубничной поляне, в центре которой возвышался летний кран и люк от колодца.
– А, – махнула рукой Люда, – эту клубнику уже ничем не испортишь… и не спасешь… Ни фига не уродила.
Огородник-любитель из Люды, несмотря на все старания, был неважный. При регулярном поливе огурцы были кривые, редиска – горькая, в капусте жили жирные гусеницы, а пара небольших персиковых деревьев перманентно болела чем-то ужасным, демонстрируя скрюченные в волдырях листья.
Только розы всех оттенков, посаженные еще Панковым, и заросли львиного зева у дома пытались своим интенсивным цветением компенсировать аграрные неудачи Людки.
Божьи коровки провели в клубнике примерно неделю, постепенно рассеиваясь под истошными заклинаниями Юли и Леси: – Полети не небо, там твои детки кушают конфетки…
– Я бы тоже куда-нибудь отсюда улетела, – ворчала Люда, выкручивая руками очередные простыни.
То ли божьи коровки действительно кого-то успели за неделю сожрать в клубнике, то ли, долетев до неба, рассказали Боженьке про страдания Канавской-Вербы, но клубника неожиданно разродилась небывалым урожаем. По утрам Леська с Юлей выходили с мисочками и ползали по грядкам.
– У-у, она никак не кончится!
– Я не хочу больше клубники! Мне надоела клубника, – канючила Леся.
– Нарвите мне на варенье. Зимой папа с курсантами скажет вам спасибо, – просила Люда.