Порядочна жэнчина
Перед отлетом в Таллин Тося с экипажем снова перевезут Ксению Ивановну на дачу. Вместе с Людой и детьми.
– У-у-у! Опять дача! Ненавижу! – шипела Юля. – Мало того что никого нет, даже малых, так еще и ни одной книжки! – Два сборника страшных русских сказок под редакцией Афанасьева она трижды перечитала в прошлом году вместе со «Справочником садовода» и сборником рецептов для скороварки. – Мам, почему там нет книг? Даже взрослых?
– Я не знаю, – устало выдохнула Люда. – Там есть, но на английском. Дяди Сашины. Может, их начнешь читать?
– Мама! Она не хочет играть со мной в бумажные куколки! – кричала Леся, которой подарили набор с вырезанными парами в национальных костюмах. Пятнадцать республик-сестер в версии МЖ. Это тридцать персонажей. И все они ежедневно влюблялись, женились, изменяли, дрались, стоили козни и уходили страдать в новый абрикосовый лес рук. Количества комбинаций и смешанных браков было феерическим. Пары подбирались по цветовому соответствию костюмов. Игра ненадолго примирила сестер. А Люда продолжала спать с топором у кровати, тем более что неделю назад услышала вечером скрип досок и лай привязанной на цепи Альмы.
В вечерних сумерках на заборе, перекинув ногу, показалась фигура в спортивном костюме.
Людка, помахав топором, поинтересовалась, что, собственно, понадобилось вечернему гостю.
– Мак! – отозвался придурок с забора и протянул руку.
В середине огорода цвело несколько кустов бело-сиреневого садового мака. Уже образовалось пару зеленых головок.
– Не лезь сюда! Я тебе так отдам! Давай под забором жди! – прикрикнула Люда.
Тень на заборе качнулась и мяукающим блатным тягучим говорком отозвалась:
– Смотри, мля, там аккуратнее, головки не повреди.
Люда вынесет куст мака, как каравай, на лопате, прямо с куском земли, и откинет подальше.
– И шоб больше не приходил! Муж через полчаса вернется!
Она возвратится с топором в дом, не выпуская его из рук, закроет форточки, потом откроет, потом выйдет и спустит с цепи собаку, которая могла разве что зализать до смерти.
А потом сядет на стуле между гостиной и спальней, не выпуская свое оружие из рук:
– Тося, да сколько можно?! Ну почему я?! Почему я вечно одна?! Это когда-нибудь закончится?
Через пару часов, наревевшись и замерзнув, Люда решит, что пусть убивают, и ляжет на диван с топором под головой. Спала она чутко. Да и пройти по коридору от веранды к комнатам незамеченным было невозможно – деревянные половицы вместе с платяным шкафом, стоящим в коридоре, громко скрипели и стонали даже под худосочной пятилетней Лесей.
Еще через пару дней, оправившись от испуга, в обеденный детский сон Людка прилегла с книжкой к дочерям на огромную спаренную кровать. Кого-то за забором лениво оббрехала старая Альма.
И тут в летней звенящей тишине раздался тихий, но совершенно узнаваемый скрип. Кто-то очень медленно крался по коридору.
Людка жестом показала дочкам: «Тишина!»
Юля накрыла Лесю с головой одеялом. Людка с грохочущим сердцем подхватила топор (как хорошо, что она его даже днем не оставляла на веранде) и стала за дверь. Главное, чтобы вор сначала зашел сюда, а не свернул через гостиную в спальню беззащитной Ксени.
Бесконечных несколько минут по коридору шаги замирали, и дальше кто-то пытался беззвучно скользить, но шкаф вздыхал, как обычно… Людка перебрала пальцами и вцепилась в рукоять до белых костяшек…
Дверь резко распахнулась.
Людка прыгнула вперед и чуть не рубанула в лоб свою свекровь.
– Ой! – отпрыгнула та. – Ты шо, совсем одичала – на людей кидаться?
Людка, опустив руки, закашлялась:
– Вы… ты… вы… вы как здесь оказались?
– Сюрпрыз! Сюрпрыз хотела сделать! Ну спасибо, что не зарубили, – Феня отвесила невестке поясной поклон.
Людка приходила в себя.
– Я что, калитку не закрыла?
– А шо там ее открыть веткой? – парировала Фе-ня. – Ты смотри, чуть смертоубийство не устроила, а еще обижается!
Она подожмет губу и выйдет подобрать на пороге дома свою сумку с пирожками.
Отбыв визит вежливости, Феня одарит внучек десятью рублями. Каждую. За чаем узнает, что ее сын снова выиграл какие-то соревнования в Таллине, но вернется только через три дня.
На такую огромную сумму, особенно по детским понятиям, можно было неприлично кутить. И Люда, накормив Ксеню и вынеся судно, выедет на пару часов до большого магазина на шестнадцатой Фонтана. Там был промтоварный рай. Сестры проявили единодушие и купили божественно воняющие неоновые краски в тюбиках, огромные папки с акварельной бумагой, и тут Леся подняла глаза и уставилась на верхнюю полку.