Молчи, значит, и будь бессловесной тенью, которая появляется только тогда, когда нужна. Как удобно. Как потребительски!
— Знаете, Игорь Михайлович, — отвечаю серьезно, нарочито без кокетства. — Я, похоже, погорячилась. Я уже не хочу на вас работать. Лучше кассиром в Пятерочку устроюсь. Пусть он остановит машину, пожалуйста.
Во мне бурлит твердая уверенность, что, если автомобиль сейчас остановится, я правда выйду. И будь что будет. Да, Женя на меня злится и, вероятно, откажется держать меня у себя в квартире. А значит, я окажусь на улице, и хорошо, если Луиза действительно передаст заработанные за смену деньги. Иначе будет совсем печально.
— Нет, — сурово выговаривает Игорь Михайлович. — Из тебя получится хорошая помощница. Гораздо лучше, чем кассир Пятерочки.
Неужто! Мы готовы торговаться?
— Меня не устраивают ваши правила, — произношу учтиво. — Я готова работать, если вы их смягчите.
— Ты будешь работать так, как я сказал, — отрезает он. — Если, конечно, ты хочешь, чтобы твоя Женя осталась в ресторане.
Холодею и вскипаю одновременно. Вот же гад! Шантажировать меня вздумал! Досада оседает на языке соленым привкусом.
— Я думала, вы более последовательны, Игорь Михайлович, — добавляю голосу язвительности. — То не вмешиваетесь в дела Луизы, то принимаетесь угрожать мне увольнением подруги… Получается, «здесь читать, здесь не читать, здесь рыбу заворачивать»?
— Я не оспариваю решений Луизы, — рокотливо отвечает Игорь Михайлович и бросает на меня торжествующий взгляд. — Но я могу попросить ее что-то сделать для меня. Она обычно не отказывает.
Зараза. Логичен до мозга костей. И ведь не поспоришь. Просьба не равно решение Луизы.
— Так что, машем Жене ручкой и пусть идет работать в Пятерочку? — добавляет он с усмешкой. — Или ты все же спрячешь поглубже свою спесь и примешь условия работы?
10
Сникаю. Я не могу навредить Жене. Она была добра ко мне, к тому же, мы со школы друг друга знаем. Она говорила, если лишится этой работы, она не сможет оплачивать мамино лечение. Я не возьму такой грех на душу.
— Спрячу, — почти рычу. — Оставьте Женю в покое.
— Не надо указывать мне, что делать, — сурово цедит Игорь Михайлович. — Если больше брыкаться не будешь, Женя продолжит работать как работала.
Затыкаюсь и сижу молча. Вопроса не последовало, а больше никаких фраз от меня он слышать не хочет. Ну и ладно, мне же легче. Не надо париться по поводу «неловких пауз», потому что между нами они будут закономерными.
— Лучше скажи, почему ты так за подругу трясешься? — внезапный вопрос Игоря Михайловича застает меня врасплох.
— Потому что она выручила в трудную минуту, я ей обязана, — отвечаю без особого энтузиазма, но и скрывать тут нечего.
— Чем? — в его голосе звучит искренний интерес.
С чего бы? Вспоминаю Марка. Он никогда не спрашивал что-то просто так. Все вопросы были частью плана по загонянию меня в тупик. И что бы я ни сказала, это всегда оборачивалось против меня.
— Зачем вам это? — отворачиваюсь к окну. — Я согласилась на ваши условия. А это мое личное дело.
— Вот тебе еще одно условие, — кажется, он смакует свое властное положение. — Пока ты на меня работаешь, личных дел у тебя нет. Я хочу быть в курсе, чем дышит и занимается моя помощница. Это элемент доверия.
— А мои условия послушать не хотите? — выговариваю с вызовом и метаю в него сердитый взгляд, который отскакивает, как от стены. Игорь Михайлович плевать хотел, смотрю я на него или нет. Ему будто вообще начхать..
— Я диктую в одностороннем порядке, — отвечает он медленно, будто нарочно растягивая слова, заглядывает в глаза. — Выкладывай, чем ты обязана подружке?
Вот же упертый засранец! А я не хочу давать ему еще больше рычагов воздействия.
— Я не хочу отвечать, — наконец выпаливаю прямо. — Это мои дела с ней и только. Вас не касаются.
Он качает головой и что-то бормочет себе под нос, слишком тихо, чтобы разобрать. А потом машина тормозит и останавливается. Я была так напряжена всю дорогу, что даже не замечала улиц. Сейчас понимаю, что мы приехали в Приморский район. К какому-то явно дорогому ресторану, названному по фамилии литературного героя.
Водитель сначала открывает дверь своему боссу, затем тот подходит к моей двери и сам помогает мне выйти из машины. Выхожу и с интересом рассматриваю Сережу. У него характерная внешность, но красавцем его не назвать. Шрам на пол-лица его уродует, однако каким-то мистическим образом прибавляет шарма. Одет в костюм и белую сорочку, на щеках легкая щетина. И накачан не меньше своего босса. Выглядит представительно.