— Нет, — отрезаю. — Эльвира случайно оказалась в поле моего зрения, как и в поле твоего. И зная, как я относился к Жизель, на твоем месте я бы поостерегся бросать сальные взгляды на Эльвиру. Тебе ясно?
Антон отвечает, что все понимает. Надеюсь. Это в его интересах. Это маячило на горизонте сознания, а сейчас вырисовалось с пугающей четкостью — я уничтожу любого, кто посягнет на Эльвиру. После безвременно ушедшей Жизель, потерять ее точную копию будет крахом.
— Устрой мне встречу с тем упырем, Игорь, — Антон вырывает меня из мыслей. — Пришлю тебе его координаты. Суббота подойдет идеально.
Не нравится мне вся история с Антоном, но мы несколько лет друг друга знаем. Я не одобряю его бизнес, но даже такой иногда нужен. Антон выручал меня, когда кому-то из моих клиентов требовались девочки, которые не будут болтать и исполнят любой каприз.
Мы расходимся. Думаю над тем, чтобы поехать в Коломяги еще раз посмотреть на полуовощную сущность, в которую превратился мой отец, но на телефон поступает звонок от моего человека из Следственного комитета. Дмитрия Колесникова. Нехотя снимаю трубку.
— Игорь, тут дело на тебя корячится, — произносит он. — О похищении человека.
Уже догадываюсь, откуда ноги растут. Что ж, ублюдок, давай поиграем.
— Я сомневаюсь, что ты на такое способен, но скажи, — Дмитрий чуть мнется, но договаривает: — Эльвира Давыдова с тобой по своей воле или заявитель правду говорит?
28
Игорь не стал меня будить, потому что я сладко спала.
Он вообще не должен был меня будить — это моя задача будильник завести. Я снова повела себя как раздолбайка. Хотя обещала, что буду стараться. Снова слова на ветер. Я бесполезная слабачка.
Вера в то, что я способна справляться с элементарными поручениями, стремительно падает. Чувствую себя никчемной бестолочью. В записке Игорь требует, чтобы я выбрала одежду, которую собираюсь носить. Ну хоть с этим-то я справлюсь? Или провалюсь даже тут?
Прочитав записку, сползаю с кровати. Разбитая. Тело почему-то ломит, как после хорошего посещения спортзала. В памяти клоками продолжают вспыхивать воспоминания о ночи, и становится дико стыдно. Я же занималась сексом с Игорем! Какой ужас. Как ему в глаза-то смотреть? Какая из меня теперь помощница?
И от желания, которое скапливается обжигающим теплом внизу живота становится еще более стыдно. Мне еще и понравилось. Я отдалась незнакомому мужчине и получила удовольствие! Узнай об этом мама, она же отречется от меня, скажет, что я ей больше не дочь. Конечно, нельзя стерпеть такой позор для семьи. Почему я ему поддалась? Почему позволила ему соблазнить себя?
А могла не позволить? Вспоминаю его нежное давление, он наступал, как прибой, медленно и неотвратимо. Вчера все, что произошло в его спальне, казалось совершенно нормальным и правильным. Закономерным. А сейчас… Ненавижу себя.
Завернувшись в одеяло, направляюсь в гардеробную. Там уже стоит моя дорожная сумка. Выуживаю из нее пижаму, надеваю. Любимый хлопчато-бумажный комплект майка-трусики с помятой физиономией Дональда Дака и подписью «Morning Face» — идеально, блин, про меня.
Умываюсь и принимаюсь за дело. Одежды тут видимо-не видимо. Оставляю на вешалках только то, что мне нравится, остальное летит в одну кучу у двери. Ох, оказывается, и муторное это дело — выбирать, что будешь носить. Заканчиваю только через несколько часов, когда телефон показывает 15:37. Голод уже бурчит в желудке басовитыми трелями, а мне стремно спускаться на кухню и рыскать в поисках еды.
Внезапно раздается стук в дверь. Вряд ли Игорь стал бы стучать. Подхожу и открываю. На пороге вижу женщину с добрым лицом в обрамлении короткого каре на темно-русых волосах. На ней трикотажный брючный костюм, в каком можно было ходить дома.
— Вы Эльвира? — спрашивает она, окидывая меня смущенным взглядом. Киваю. — Я Людмила. Экономка Игоря Михайловича. Я уже беспокоиться начала. Четвертый час, а вы из комнаты не выходите…
— Была занята, спасибо за беспокойство, — вяло пытаюсь оправдаться.
Людмила расслабляется и зовет меня есть. Как же кстати! Мы вместе спускаемся в кухню-столовую, где она угощает меня рагу из индейки. Безумно вкусно! Будто моя мама готовила.
— А чья одежда в гардеробной, которая смежная с моей спальней? — спрашиваю будничным тоном, стараясь не показать своего испепеляющего любопытства.